:

Дэвид Шапиро: СОКРЫТЫЕ СЛОВА и другие стихи

In ДВОЕТОЧИЕ: 3-4 on 17.07.2010 at 21:54

СОКРЫТЫЕ СЛОВА

Спутались части речи
Нет нужды ни в порядке, ни в вопросах
ни в участниках, гадающих, которая из тихих игр позанятней
ни в карте мира, ни в контурах твоего лица
ведь память о тебе – плохой хозяин
Это уж наше дело – обрисовать тебе твою Францию
или мою Россию на свободном пространстве
дополнительными цветами, словно бросить кости
Ещё игра, где играют лёжа
«Несчастная, как ты смéла предать?
Она ответила, – «я обещала быть преданной, вот и смелá все фишки»
Кем был садовник, когда продавал настурции?
Когда сторож бывает цветком?

Они отвели меня в операционную
и отняли мою Э-энергию этсетера
Мы думали друг о друге: еда
Две обиды не хуже доброго обеда
Прекраснейшее мироздание единым ударом отправлено
на подножный корм

Ты торговала пословицами, поговорками,
перескакивала от инструмента к инструменту,
Музыкальные инструменты подобны длиннейшим рекам
В поисках слов, сокрытых слов
Я играл с воображаемым противником в центре
цветного линейного узора
Продвигаясь всегда по стрелкам.



ЗАКАЗНАЯ МУЗЫКА

Иногда, теперь и тогда, теперь и тогда
Тепереш-несть и тогдаш-несть
А между теперь и тогда
Ты слышишь звук проектора
И вновь навещаешь свой древний дом, свой новый дом с недавней поры.

Несть ничего, одно солнце садовника живо
Подробность желавшая быть Психеей
Ежедневно пишущей лживые пасквили мёртвым
Белоснежная грудь на снежнобелом сосце может сойти
за неплохую скульптуру.
Но тебе ведь потребно больше млека.

Ты захочешь маму обратно
Ты ходишь туда, куда должен, Ноэми идет
С Руфью, грампластинка идёт с граммофоном
Взрослые завороженно движутся в землю.
Все прочие насекомые ищут случайной поживы…

Да, первые христиане надевали маски
И внимали Теренцию
Принимая в расчет невидящий взгляд говорили
Что спальня принадлежала Любви и Психее.

Сознание любимое тобой
Окружности предпочитавшиеся тобою
Соскальзывая в небо, розовое – мимо, осторожно
взирая на белое
Там, где всё неподвижно, неопалимо

В жизни личности, так же как в жизни страны
Поздно всё, и в этом они равны
С трёх этажей кирпичного административного здания
не способного администрировать
Старые лозы нависли с солнечной стороны

Снег в прямом смысле слова
Снег понятый так, что казался обманом
Мы наживаемся на ветре
Свивающем водосток и провод

Сквозь деревянные ставни снова
Упор на ревностях жалюзи
Снова приняв часть за часть
То ли дождь то ли рябь на потоке
белого сфинкса бумаги

В стенах дома неведомая девушка
Смотрит застенчиво вниз
Костяные бусы и привидения кос стекают
В голубой воздух почтовой открытки

День вроде Швейцарской Независимости
Я открыл каждую дверь, что ты затворила
Действительность сильнее руки предателя
Почти подавила меня

Твои руки были кровным цветеньем
Теперь же прибой торопливо сбегает из виду причуд
Сонаты и каприччио без сопровождения
Теперь без сопровождения и без потребности в сопровождении

Медлительное окно поднялось
Над истинно непроницаемой перспективой:
Вид золотой, но холодный, Мама.
Хладная пастораль! Сестра.

Медлительное окно поднялось
Над внутренне-внешней сценой
Так что разум склонен к завершению
Восторженно, близко к правде.

С устами на твоем стане
Наслаждение тебя видеть
Замещено наслажденьем тебя не видеть.
Ты же видишь меня каждое мгновенье и на мгновенье –

Когда ты видишь дубовый листок пронзённый
Багровым и приколотый к бумаге
Когда ты видишь пёструю решетку, а теперь ты видишь
Дом музыки в чернильных брызгах.



НЕОТРАЗИМЫЙ ЯД

Покуда танцевали русско-американский менуэт
Арабо-Израильская война была перевоёвана
В окончательной географии не следует
Недооценивать облака над Глассборо

Как заявили Президент, подымая тост, и Мистер Косыгин,
Обращаясь к толпе на тротуаре,
Мы хотим только одного. Жить в мире
Это не происходит в одном отдельно взятом диалоге

Сохраняя современную позу кошки,
Которая ходит сама по себе, Япония нынче хочет
свою собственную атомную бомбу
Она тянет к нам свои белые руки
но по-прежнему пребывает среди побеждённых

А я нахожусь в ещё худшем положении
обращаясь к тебе, улыбаясь тебе, пытаясь двигаться взад и вперёд
приглашая тебя в мои наиболее малозначительные места
О Боже, быстро сказала Принцесса, ты просто бедняжка.

Впервые я ощутил вибрации восемнадцати лет отроду
В Стоунхендже, в последний раз три недели назад
простоял почти весь день, из Глостершира и Уилтса
Это агония, не так ли, сказала Принцесса, вынужденная поторопиться.



ИЗ ПРОПАВШЕГО ПОДЛИННИКА

Когда встречаются перевод и подлинник
Сомнительный подлинник и сильный и неверный перевод
Подлинник чувствует себя пропавшим как тройной каламбур
А перевод вопиет: Без меня ты пропал
Так будь моим сном, тонким, как определение
Вод за садовой оградой
Сомнительный друг ответствует: Возможно я поражаю тебя
Словно мальчик смущённый сном мотылька
Но это ты – мой сон в конце-то концов
Когда я не думаю о тебе ты исчезаешь
После чего оба исчезают и прекомично
Будто срез двух деревьев на тысячу лет
Вернись холодно сознавая необходимость награды и стража
Облачные письмена, змеи на занавесках, голые схемы
Больше их не страшат, они живы лишь вместе
Сын и отец преломлённые синим зелёным чёрным лишайником
Странствуют оба к обочине облака



Я ВАС ЛЮБИЛ ПО ПУШКИНУ

Когда бы у меня был экземпляр
стихотворенья Пушкина А. С.
«Я вас любил. Любовь»
как говорят оно достигло
предполагаемого результата
«задумчивый отказ
полу-скрывающий и полу-от-
по-прежнему сжигающую страсть»,
«не прибегая
к фигурам речи».
О, тогда тебе бы стало ясно –
подобное возможно –
я бы тебе оставил экземплярчик.



ПУШКИНСКИЙ ПРОРОК

Я жаждал, дух мой
жаждал, в пустыне не было света.
Я странствовал, как опечатка,
когда ангел (крылатый)
мелькнул по-над перекрестком.
Невесомыми, как воображение,
перстами мне век он коснулся
Глаза мои были огромны
как птица, когда орел кружится
Мой череп также тронул он
и я услышал колокольный звон
и я постиг небес движенье
и то, что ангелы витают над землёй,
что рыбы хладные шныряют
в море и семена взрываются
Затем, склонясь, он заглянул мне в рот
и выдрал глупый мой язык,
что вечно говорит и слишком много врёт
Затем, его испачканный кулак
в мою усталую гортань
приделал жало – –
и острием меня он вскрыл
и взял моё дрожащее нутро
Затем, меж рёбер поместил
мне жаркий уголь
Я повалился, как изысканный
трупец*, и голос заорал тут наконец:
Вставай, поэт! Смотри и слушай,
Расти большой и кашу кушай,
и путешествуй по морям
и суше, чтобы словами жечь людей

Вставай, поэт!
Русский поэт!
Американский поэт! Виною облачись,
взирай с петлёй на шее на замышляющих убийства.

Перевод с английского: ГАЛИ-ДАНА ЗИНГЕР

* exquisite cadaver – известная сюрреалистическая игра.

Реклама