:

Вольфганг Бендер: КНИГИ ПРОСПЕРО (КНИГА БЕЗДЕЛИЦ)

In ДВОЕТОЧИЕ: 11 on 21.07.2010 at 23:24

1.
её страницы цирком, ветви литер
на гнёзда соек зелень перьев остро
нанизывают, и над кроной остров,
за флюгером подмигивает хитро
коре на липе с ведьмовским наростом.

срослись персты и плечи чуждым криком,
«Пэк возвратись, служить косе и рогу,
я буду верно!» — корни или ноги
забыли строчек крылья, клювы, лики,
и переписчик кляксой лунный кокон
в параграф уронил, и листьев блики
пророчества трещат глухой сороке.

а зрители не звери даже, духи —
взмывают в небо тополиным пухом…

2.
поля разграфлены на лютик, василиск, зодиак
(четыре звезды и кольца дыма карандашом),
эпиграф — бессонный сторож,
от носа к бровям колпак
горы полосатым склоном, зевотой на обертон
штрихованных колокольцев по краю цветных заплат,
к стyпням, старых платьев ворох,
и пряча из бусин взгляд,
танцующий мышь узором.

читая — блик пьёт пенсне,
свистит через строчки пальцем,
мышь буквы прыжком-але,
омляут свивает в сальто
свечи приглушая свет.

3.
глава улитки — завиток спиралью
на виноградный стебель, выше — гроздью
лица с камеи — локоны над бровью
цветком из мрамора. лужайка с пасторалью —
пастух пастушке шепчет щебет в ушко,
вокруг порхают феями подружки,
пастельными раскрашены мелками.

чернильный рыцарь спит перед Граалем,
над ним трава и вензелем графитным
изгибы солнца — флейты тихим ритмом
«Est Benedictum, Benidictus…Salve»

по абрису шесть крыльев серафима,
петля лозы и акварельной синью
застывшее небесным платом пламя.

4.
экслибрис — Ра пьёт Нил и дно
заливкой чёрной к горизонту,
орнамент лотосов и зонтик —
под ним на троне фараон —
вопрос и кнут на грудь скрещеньем,
раб на коленях наважденьем
и кругом огненным дракон.

квадраты радуг, звёзд соцветья,
пальм перламутровые ветви
сияют золотым венцом,
се действие на фоне древа
познанья зла, и к змею дева
склонила на плечо чело
и слушает томленья зной…

5.
текст разбавлен водой, волны литер
стынут жёлтым песком, вереницей следов,
здесь — спектакля пролог — арлекины на нитях
из кулис на подмостки незримой рукой
направляемы — воска застывшие лица
оживают и теней дрожащих рекой
изменяют значенья привычные слов.

тамбурины и гусли, рожок и волынка,
дирижёр поднимает волнением трость,
хор застыл ожиданием пения-крика,
и кривою усмешкой расплывшийся рот
восходящего солнца над крыльями книги,
выкликая из слога беззвучного имя
первой каплей на ноты чеканит аккорд.

6.
пентаграмма открыта — эриний рой
чертит карту, трёт yгольки в ладонях,
чёрствым парусом, дутым стеклом число
из реторты олово пара стоном,
над сопрано собранным серебром —
«Просперо, ты лишился ума под старость,
вызвал бурю, и ведьме в заклятья соль
подсыпаешь — в новые веря чары…
кто ты? новой страницы Бог?»

«Эхо? пел ли я вещим снам?
Нет ответа… пляска горбатых линий,
скрип пера, или скрип весла,
мёд и горечь в губах эриний…
или полднем гудит пчела?»

7.
ворон в клетке шьёт волосы Беренике —
петли на палец — принц или Калибан?
нить не расскажет, лепетом тихим,
острым бушпритом скользит игла…

зёрна зрачков проростают травой и ветвью
тёрна у входа — сможешь войти — войди,
«кто-то рассказывал — там, за горою север,
шум карнавала, масок цветных пажи —
па на ступенях и львы витражами Марка…
здесь… только ветер и эхо струной кифары…»

возглас литавр, барабанная бязь по камню,
карлики мантию следом несут лучу —
сгорбленный, белой походкой бредёт устало,
собственной тенью… в чёрного сна парчу..

8.
«когда то здесь было капище
и идол из слёз морских,
драконьей, трёхпалой лапою
грозил тишине глубин.

год каждый ундину жертвою
к скале приковав пустой,
печальные рыбы медленно
звенели волны струной.

и молча уплыв в бездонности,
слогали мотив молитв,
о глории пенья голосом
над розовым льном зари.

услышаны — танцем огненным —
что было слезой — лишь солоно…»

9.
до мановения — изгибы тростника
и смех, и вой, и выветрены тропы,
и призраки над взрывами петард
сверчков ночных, и из тумана кокон —
для прошлого, где шёлковая сеть
Эола арфу слышала с востока,
и к склонам альта прикасалась Смерть.

что ныне? — своды, трубами колонн
дыхание органа гримасой фуги,
в Грааль струится вечности вино,
и к грифу скрипки солнечные руки
слетаются дрожанием стрекоз,
фата невесты тополиным пухом,
и на пороге в медных латах гость.

10.
феерия клавишных, флейты поодаль
пастельно к волторне, штрихом ксилофон,
за вихрем сопрано к басовому соло
двенадцать кларнетов ведут через сон
слепца в седине и стеклянной короне —
Иона? Заглавные чрева кита —
цветок киновари, цветущею кровью
смежая на гипсовом слепке уста.

стерх пробует воздух пером в фолианте —
закладка — на сходни закатом литавр,
«Прощай Ариэль!», и натянутый парус
уводит от острова прожитых чар.

и бой барабанный раскатом усталым,
и дух невесомо промолвил — «прощай»…

11.
обложка — шагрень, изразцы и бархат,
тисненьем орнамент оранжевых листьев,
и тонкой гравюрой на береге странник
средь облачных знаков и чисел.

погладить — услышишь далёкое пенье,
дуэт — перекличкой октавы,
замрёт и зайдётся раскатами сердце
грозы ставшей новою явью.

на нотном служенье морские царицы —
чьим плеском ещё здесь не ведом?
в шагрени меняя на радуги лица
словесный запутают невод.

на тыльник вопрос инкрустирован грустью —
что дарит нам искус?.. искусство…

Реклама