:

Петя Птах: ФРАГМЕНТЫ МЕТАГЛОРИИ

In ДВОЕТОЧИЕ: 15 on 23.11.2010 at 17:45

…………………………………

о свершённом в беспамятстве
мы узнаем по последствиям
а о смысле свершённого –
по в беспамятстве сложенной песне

вот моя песня:

меня охватило безумие
ча-ча-ча!
я проник в исток юмора
порадуйся за меня!

порадуйся за меня –
я видел горящую соль
и твёрдо запомнил:
воспламенение соли –
святая ложь

я созерцал пупок
непонятно чей
но не свой

и понял
вопросы на эту тему –
большое не то

я поглощал разобщённую мелочь
день за днём
и наконец проглотил совсем
(поглотил её всю)
ча-ча-ча!

я аплодировал в пустой комнате

я аплодировал в пустой комнате

я целовал паркет
(зачем не скажу)

но попал сюда

я в игривой трёхмерности роз оказался не сразу
но в неведении нравственных норм отродясь пребываю

я наслаждаюсь (это самое важное)
но увы не всегда – последнее время всё реже

печени я стесняюсь как грязного белья перед дамами
сердце предательски бьётся когда анекдоты рассказываю

достаточно часто я ощущаю в себе нечто «дьявольское»
и, если честно, ужасно по этому поводу комплексую

хорошо отозваться о небе, однако, спешу
лицемерною набожностью что ни свет вдохновенно грешу

                             нам ведомо средство – скорее слёзы утри

САМИ СТИХИ ГОВОРЯТ:

                             нам тесно в книге – освободи нас – ну что ты такой пассивный!

мы тоже когда-то в школе учились как люди
и смерти желали учительнице литературы

наша страсть исцеляла царапины на пластинках
чёрное звёздное небо над Палестиной

делалось нашею волей чернее и круче
истина-сила наш батюшка! – да! да! да!

мы на смерть теперь говорим – фу! фу! фу!
небыль и прибыль, поганые вы и ёбаные!

                             борода бороде предписание освежиться

появляется жалкое зрелище
мы залезаем в ванну
неуклюже и робко держась за раковину
чтоб не дай Бог не ёбнуться –
очень болезненно жирному телу
ударенье плашмя о натруженный падшими кафель

но погружение вроде проходит благополучно
терпимо страшно в воде, в неведении не скучно

только расслабились
тут появляются грамотные купальщики
мочат всё тело, не мочат рук
говорят: член мочите почаще
пузо, пузо не забывайте
ковшиком наполняйте пупок
влажной тряпочкой протирайте аэропорт
не брейте лобок
ни за что не брейте лобок!
не мочите рук

если не скроете свой испуг
перед диковинными нарядами,
масками и дроблёнными тельцами ряби,
немедленно предадите и даже съедите друг друга
не выдавайте испуга
дышите в трубку
не сознавайтесь
давайте, давайте
глядите на небо
в воде

…………………………………….

каково под водой голосам?
(тонет жертвенник)
а каково голове? –
я, пожалуй, попробую сам

………………………………..

водоём и вода –
выбирай между ними скорей

или звон родника,
игры моря, стремление рек

или мрачная зелень
стоячих глубин изнутри
алтаря меж дерев

земляничник и дуб
охраняют чёрный квадрат
спящий пруд вместо жертвенника

в безупречно предписанный час

нам, похоже, сюда

                             ляжем ничком у стоячей воды (полетели в колодец очки)

поначалу герой
осторожно один в тишине,
цепенея у бортика,
воображает сраженья на глади

но нет отражений –
и вот – начиная скучать по своей луне,
он всё ближе и ближе заглядывает
но и впрямь – неба нет

………………………………….

поводи по ней мотыльком
земляничною палкой измерь глубину
ископаемым лотом
попробуй достать
погрузи, поборов омерзение, руку по локоть –
исчезли бесследно
и палка с рукой и очки –

ты им камень вослед не бросай!

бородой на воде
(бородою – воде) напиши:
я пришел к тебе в гости

не на крещение Нарцисса
(прибавь про себя)
а взыскать твоей сути

скажет вода «заходи!» –

проживи в ней около года

мерь её время на ощупь, плавая кругом

ведай – вертя маслянистую взвесь –
календарь бактерий

в трансе колебли объёма сего целлюлит

перегной перелётной листвы
разделяя вслепую
дыханием прошлогодних улиток
на спор теней и микробов

сложная влага, конфликты клеток:

потенциальный суп вздрагивает
толкает потенциальный компот

память потопа качает права желе

сновиденья личинок – извечно чужие места

но частицы садятся за круглый стол

(будет у вас и подводный дом,
и подводный университет)

пусть утопленницы возлагают кубы на алтарь

ритуал про себя

без огня (пока) и без ветра

суббота – царица воды!

не надейся на чай.

……………………………………

есть погружение в воду!
герой в воде
но не касается стен колодца
пламя его одежд

не опасается храброе сердце
мокрых минут
не отличает луны от солнца
(оба не тут)

редко купается воин
а как соберётся
редко бывает в движениях
более скован

входит по пояс –
по торсу гусиная кожа
а как по темя –
от стресса теряет голос

но пламя его остаётся!

…………………………………………………

свет разливается по волосяному покрову
ласкает и дразнит играя окружную прорву
благословляет каждая пора чудесную сбрую

так пронзённая, еле дыша:
Боже мой, на мне скачут!
а умудрённая шепчет на ухо:
чувственность – мученичество

каждый нерв поглощён и раззужен ажурным брожением

стонет в смятении:
как же возможно – бесценное топливо
так расточительно сосредоточено
всюду на кончиках

трепет и раж как мы корчимся

молекулярному ликованию
вторит мерцание под корой –
пароксизм кровеносного пламени

…………………………………………………

появляются неожиданные симптомы
во рту неожиданно тот лошадиный воздух
от которого под языком беспокойно разъято
и пульсируют мускул у рта удивлённые щёки

наблюдается бледная лунка у наблюдателя
скверный признак и тут же мучнистый налёт на зубах,
куночка стала температуры глаз – а что это значит?
что у героя-учёного нынче под опытом подвиг

мне же – резко не нравится бурый цвет моей кожи
и вообще, после каждого раза заметно стареют руки
но тогда почему же я грежу победой, скажи, почему же
освобождение близко ликует под серыми струпьями?

на прощание прежняя шкура изображает
на мгновенье зашедшись в гирляндах последних кривляний
кружево голого
заживо крошеный глянец
(будто когда-то и впрямь «это» было живое!) –
это послужит тебе уроком, клавиатура! –
прозой ли шатким порохом в решете
наша плоть никогда не бывает совсем собою
да и сейчас не похоже
чтобы намертво запершись в собственной наготе
мы сознавали какое свершение на подходе

как цемент изнутри китайца
(я сам! я сам!)
стал такой-сякой лица материал-интервал –
поди не заметь как он съелся! –
и ну плясать

сколько бы раз вода не играла столп
и спадала вспять
превращаясь в лунный поток и обратно в олово
страшная правда о внешнем каменном слое
(кровь превращается в пот и обратно в мозг)
разряжает колодец
каскадом болезненных образов:

будто в желудке нашёл щеколду злой какаду
и вышел проведать брата на другом берегу

будто прорыл траншею в жирах
цепной ручной павиан
прошёл через шрам на бедре и спрятался в кобуру

а самое страшное – мальчик-с-пальчик успел продырявить мешок
и устилает наш путь разноцветными камушками кишок

одолела иллюзия
будто бы весь миллиард наших рёбер
плавленым маком
преступно сошёлся во мнении
с жаркими лёгкими
в области солнечного сплетения
а когда мы за эту же область
в испуге схватились руками
колоссальный мак моментально пристал
припаялся, всосал наши пальцы
жадные, пламенно дышащие лепестки
не оставили нам и фаланги
и руки не отпускают

Господи, призови «мак» к порядку!

ГОСПОДИ, ТОЛЬКО БЫ НЕ ОСЛЕПНУТЬ!

вены вспыхнули на ладонях (святая быль)

что ж вы, безмозглые кости, такие уроды?

                             (Что б вы мне, дикие звери, были здоровы!)

что же вы, прелести, плачете как евреи
возрадуйтесь, вы на пороге, проснитесь скорее!

(а поддержание жизни в теле
просто навязчивая идея,
пустая хрень)

надеюсь что это ещё не она
(в смысле – не смерть)
но очень похожа попробуй со сна
увидев, не охренеть

не так уж сильно она и похожа
ты охренел, мужик
но что правда – эта страшная тоже
разве мёртвый не задрожит

ария Смерти

я названа необходимым злом
предрешена неразделённой ношей
но это я ряды волшебных слов
перед тобою развернула, мой хороший

я заучила этот монолог
давным-давно чтобы когда наступит время
ты пережил бессмертных на одно
без дураков последнее мгновенье

я знаю что руки растут из костра
и что могут в любую сторону
но не ожидал, нет, не ожидал
что будут хватать за бороду

я знаю, что прыгая через костёр
не смотрят вниз
но что снизу будут показывать нос
для меня совершенный сюрприз

раньше я сальто мог над костром
не покидая кокона
а теперь облом, блядь, со всех сторон
огонь хватает за локоны

нога чередуется с рукой
чехарда!
а голова чередуется сама с собой
вот такая беда

череп прячется в теремке, так теремок в теремке
жижа топится в молоке, вдруг молоко в молоке
мы это видели – с нами огонь на дне
держит книгу в руке

……………………………………….

страждущие ехали на автобусе
видели из окна свою кожу
не могли не одобрить какая вокруг
величина и отчизна

катались безвинные
на легковой машине
на самые обыкновенные поры
думали – это, простите, лона
видны из окна
бугристые карты блюдца
горящей соли
неписаные ландшафты
святая ложь

святых везли на грузовике
кругом же – сафари на самотёке
из кузова не разглядеть
носорога
не объяснить голосам на святом языке
что «умри за жирафа» –
нюансы нашей свободы

мученики (поштучно)
на самокатах
ища его страстную кожуру
бороздят заповедную зону

кучками бедных людей вывозили на тачке
наружу из шкафа

блаженного
(или о чём это он?)

НЕ ЗАДАВИТ ТРАМВАЙ

НЕ ЗАДАВИТ ТРАМВАЙ

НЕ ЗАДАВИТ ТРАМВАЙ

буква Д злорадствовала

буква Ю

и другие русские буквы над нами смеялись

а нам хоть бы хны
всё менялись – всё, знай, меняли

руку хватавшуюся за кормушку
на руку трясущую погремушку

голову на волдырь
колбасу на план
рычаги на чашу

тело на мыло на текст
кулак на вулкан
(вот и всё)
магендовид на крест

золочённую тушку
на почти что на душу
                             вместо ермолки нацепим заячьи уши
играющее очко
на засахаренный зрачок

родинку на хую
сорвал на корню

ой, не могу!

ой, не могу!

я в раю

презерватив не защитит от удара молнии
(заклинание не заклинает штык-молодец)
очки не научат что делать когда чума
что чёрту шуба? даже не шутка

электричество не встаёт на защиту разума
давай, покажи шприцу носовой платок!
слава знает себя на ощупь

СМЕРТЬ УДЕЛ ИЗБРАННЫХ

Реклама