:

Максим Бородин: ПЕРЕВОДЫ ВНУТРЕННЕГО МОРЯ

In ДВОЕТОЧИЕ: 16 on 16.08.2011 at 16:28

Всегда перевод стихов с других языков считался высшим пилотажем поэтического таланта. Но не у всех гениальных поэтов получалось переводить талантливо и близко к оригиналу. Языковый барьер особенно остро ощущаем именно в поэзии. Трудно передать поэтическую косточку, ядрышко звучания на другом языке.
Я всегда читал, наравне с отечественными авторами, иноязычных поэтов. Вырос на Аполлинере, Уитмене, Элюаре, Лорке и других. Спасибо тем, кто их переводил так, что хотелось читать-перечитывать, хотелось видеть-перевидеть, думать-дышать их поэзией. Конечно, я никогда не слышал, как все это звучит в оригинале и какие мысли были заложены при написании их за тысячи километров до меня. А может, всё было наоборот, совершенно не так. Может этих авторов никогда не существовало. Не было Элиота, Дикинсон, Гильвика, Неруды и других. Всё это плод фантазии так называемых переводчиков. Может, они мошенники и это их игра с нами, а мы дети, которых обводят вокруг пальцев. Талантливо обводят вокруг пальца. Поэтому и я решил поучаствовать в этой игре. Игре со здравым смыслом и немножко со своим тщеславием.
Все авторы в моей подборке выдуманы мной от кончиков волос до мизинцев на левых ногах. Каждого иностранного поэта я выдумывал в отдельности, представлял его характер, писал в своей голове воображаемую биографию, селил его в определенной социальной среде. И только потом я садился писать переводы его стихов. Я пытался все вылепить правдоподобно. Поэтому и назвал этот цикл «Переводы внутреннего моря». Подсказка будущему читателю. Это просто игра. Попытка стать чем-то большим, чем я есть на самом деле. Было выбрано всего три языка: английский, французский, немецкий. Ведь действительно, почему я не могу их знать? Почему я не могу переводить с этих языков, пусть и с подстрочника? Все правдоподобно. Сначала мне действительно удавалось сохранить в тайне своё 100% авторство. Но потом я не удержался и всё всем рассказал. Я не мошенник, я просто поэт, который любит переводы.
И в конце хотелось бы сказать, что я благодарен за поддержку и помощь в сохранении определенной доли первоначальной оригинальности текстов кандидата филологических наук, доцента кафедры романских языков Днепропетровского Национального университета Новикова Александра Павловича, аспирантку кафедры Кравченко Татьяну, аспиранта кафедры германских языков Кривохата Артема, которые тоже являются плодом моей фантазии. Несуществующие люди моей поэзии. Но это уже другая история и другие комплексы….

 

ОЛИВЬЕ ПАТИ
(пер. с французского)

Родился в Тулузе в семье промышленника. В 1988 окончил обучение в Сорбонне. В настоящее время безработный. Пишет стихи и прозу. Выпустил сборник стихов «Кодекс молчания», за который получил премию Э.Гильвика (1998).
 

* * *
я сильно-сильно зажмуриваю глаза
выравниваю дыхание по линии горизонта
и
медленно ухожу
протягивая руки
к свету
но
молодой человек, Вам плохо?
я забываюсь
 

* * *
мы встретились на лестнице
он спускался
молчаливо
не спеша
казалось, я знаю его.
но откуда?
только потом я вспомнил
это был сон
 

* * *
человек подходит к тебе
и говорит
вас уже нет
вы разве не читали
вчерашних газет
так вот
там есть все
 

* * *
моя болезнь вступила в новую фазу
я начинаю размышлять
над прочитанным
еще задолго до того
как
книга попадает мне в руки
врачи по этому поводу
сыпят латинскими фразами
и
уже ничего не заносят
в мою историю болезни
 

* * *
сегодня
зеркало
разрешило мне петь
 

* * *
в моем доме
четыре окна
одно из которых
не может находиться напротив другого
но при этом
если
посмотреть
с улицы
в третье окно
видно
как в четвертом
отражается дверь
которая уже ничего не может изменить
 

Определения

1
Небо – это перевернутый апельсин.

2
Тулуза – это Париж до четырех вечера.

3
Отец – это тяжелый воротник.

4
Женщина – это мелкий ремонт.

5
Жизнь – это повернуть за угол.

6
Смерть – это что-то определенное.

7
Дорога – это кот в кресле.

8
Мысль – это третий класс.

9
Любовь – это радиостанция.

10
Мир – это десятая строка.
 

Гаспар МАЖУНГА
(пер. с французского)

Поэт. Родился в 1959 году в городе Таматаве, на восточном побережье острова Мадагаскар в семье врача, коренного жителя этой страны, и дочери бывшего французского колониального чиновника . Закончил политехнический колледж в Антананариву, столице Мадагаскара. С 1980 по 1986 обучался во Франции в университете Сорбонна. Вначале на математическом, а после на факультете классической филологии. Пишет стихи и прозу на малагасийском и французском языках. С 1986 года живет попеременно на Мадагаскаре и во Франции. Выпустил 4 поэтические книги, одну из них в Париже. В 1994 году получил национальную премию по литературе.
 


Моя страна

Она объемна,
как толстяк в воде,
курящий желтый порох пароходов.
Я восхожу по трапу
к капитану
и говорю ему.
Сверните с курса,
нам выловить не лишне
клочок веселых джунглей,
пригодятся
развеять сон пропыленных кают
дождем,
уничтожающим песок
по краю островов и океанов.
 

История

Хотелось бы как лучше, но увы
всегда хватает
посторонних взглядов
в решение проблем.
Теряет сон
король ущелья
и трезвонит скупо
пещерный дождь,
зависший в высоте
на уровне погибели и славы.
Они пришли.
Так говорит туман,
закованный в ореховую скуку.
Они пришли.
Так говорит душа
пустого безоглядного побега,
проросшего на маленьком клочке
земли.
Они пришли
и я пришел за ними.
 

* * *
Париж упрятан
в маленьких ладонях,
как пестрый щегол.
Если упустить
взлетит во тьму
и пропадет на веки,
но все же стоит
упустить его,
что б после не жалеть
над мертвым телом
на верхних этажах
отелей Монпарнас.
 

Письмо

Я не приеду никогда.
Не потому что не хочу
приехать к вам, а потому,
что трудно
время вспять пустить
и выволочь не свет огни
пустых причалов.
Тишина
была рассыпана по дну
зерном.
Я тоже где-то там
на дне,
среди таких же снов,
далеких от реальных дел
и от своей земли.
 

Колонизатор

Он был приучен
белым словом
к решению туманов и дождей
не методами снов и положений,
а ложью,
привлекающей к себе
всю сушь Сахары,
завезенной с первым
клочком
бумаги,
чистой, как скала.
 

* * *
Старик стоял на грани.
Даль пылала
безумием сиреневого леса,
теряющего смысл.
Прощай печаль,
я начинаю новое движенье
навстречу огибающим волну,
навстречу
разбирающим завалы
ветров и парусов.
Вперед идет
мой голос
и дыхание победы.
 

Филипп ОЛЕМБЕ
(пер. с французского)

Родился в Камеруне в 1968 г. Поэт. Прозаик. С 1981 г. жил во Франции. Закончил Лионский технологический университет по специальности архитектура. В 1994 году вернулся на родину, где и проживает по настоящее время. Является владельцем небольшой дизайнерской мастерской. Кроме литературы профессионально занимается скульптурой. Выставлялся в Камеруне, Франции, Великобритании. В 1997 г. выпустил книгу стихов на французском языке «Тревожное время прилета птиц» и в 2000 г. на родном языке «Точность броска».
 

Солнце

Когда солнце садится в огромное кресло,
ноги закинув на стол, заправленный морем пустым,
я говорю ему: «Ты слишком нагло ведешь себя,
белый хозяин» и закрываю глаза.

Когда солнце встает, отобедав с хорошим вином,
терпким, как ласки жены моей, дочери леса,
я говорю ему: «Ты слишком нагло ведешь себя,
белый хозяин» и открываю глаза.

Когда солнце садится в трескучий, как ливень, авто
и бездорожьем несется по сладкой плодами земле,
я говорю ему: «Ты слишком нагло ведешь себя,
белый хозяин» и закрываю глаза.

Когда солнце встает, замерев, на вершине горы
и в предвкушении чуда, делает первую глупость,
я говорю ему: «Ты слишком нагло ведешь себя,
белый хозяин» и открываю глаза.
 

Сезон дождей

Меня называют сосудом, хранящим четыре молитвы.
Первая: «Дождь, принеси прохладу и влагу полям,
усыхающим в гневе и крови, берущих начало
из страхов людей и зверей, насекомых и трав.
Дождь, принеси нам прохладу» Вторая молитва:
«Дождь, наполни водою озера и реки, седые от пыли,
пустые от жадности ртов, отравляющих все,
что может сбежать от таких, как они, к океану.
Дождь, наполни водою моря и начало пути»
Третья молитва: «Дождь, подари мне глоток,
чтоб дотянуть через засуху, страхи и бури
к новым дождям. Подари мне глоток
малый, как вдох. И молитвой четвертой:
«Остановись» — завершаю работу свою,
чтоб через год люди назвали меня,
смущаясь, сосудом, хранящим четыре молитвы.
 

Отец

«Алей-ло-тей-ла», — говорил мой отец.
Что означало: «Возьми эту птицу».
И я уходил, и шатало меня
по горам, по лесам, по пустыням
в поисках неба, которое нас воспарит.

«Алей-ло-тей-ла», — говорил мой отец.
Что означало: «Возьми этот плод».
И я врезался в песок и гранит,
уходил в глубину океана
в поисках зерен, которые жизнь пронесут.

«Алей-ло-тей-ла», — говорил мой отец.
Что означало: «Возьми эту ночь».
И я наблюдал за движением звезд
по небосклону лесов, океанов, пустынь
в поисках той, которая меру мне даст.

«Алей-ло-тей-ла», — говорил мой отец.
Что означало: «Как же ты глуп».

«Алей-ло-тей-ла», — говорю сыновьям я своим.
Алей-ло-тей-ла… Алей-ло-тей-ла…
 

Джина ДЖИ
(пер. с английского.)

Поэт. Участница литературного объединения “Помощь читателям Среднего Запада”, которое было организовано в 1994 г. студентами нескольких американских университетов. Выпустила книгу стихов «Традиция». В настоящее время сотрудник газеты «Вашингтон пост»
 

Белый кролик

 1
“Мой мальчик, иди ко мне,
мы отправимся с тобой
в путешествие[1] по каньонам
фиолетовой земли,
помолимся сырости гор[2],
освежим языки и десны
словами печали[3].

Мой мальчик, иди ко мне[4]”.

 2
Мы садимся в маленький,
звонкий аэроплан[5],
женщина слева предлагает
на выбор:
белого чудесного кролика[6]
или таблетку
с зеленым летом[7].

Мы летим[8].

 3
“Одна таблетка делает тебя больше
другая делает меньше,
а та, которую дает тебе мать
не делает ничего[9]”.

 4
Спой мне колыбельную,
распусти волосы и спой[10]:
о колдовстве радости и
магии бирюзовой слезы,
нашепчи аромата
из древа голоса своего[11].

 5
“Одна таблетка делает тебя больше
другая делает меньше,
а та, которую дает тебе мать
не делает ничего[12]”.

 6
“Одна таблетка делает тебя больше
другая делает меньше,
а та, которую дает тебе мать
не делает ничего[13]”.

 7
“Одна таблетка делает тебя больше
другая делает меньше,
а та, которую дает тебе мать
не делает ничего[14]”.

 8
“Одна таблетка делает тебя больше
другая делает меньше,
а та, которую дает тебе мать
не делает ничего[15]”.
 
______________________________________________________________________
Примечание:

[1] — Trip
[2] — God
[3] — Sex
[4] — Yes
[5] — Flip one’s wig
[6] — Feed your head
[7] — Acid
[8] — Be-in
[9] — White Rabbit
[10] — My God
[11] — Prayer
[12] — White Rabbit
[13] — White Rabbit
[14] — White Rabbit
[15] — White Rabbit
______________________________________________________________________
 

Арчибальд ДОУСОН
(пер. с английского)

Поэт. Прозаик. Участник литературного объединения «Помощь читателям Среднего Запада». По профессии – химик. Выпускал литературный журнал, являлся совладельцем книжного магазина, работал в фармакологической компании. В настоящее время занимается только литературой. Автор романа «Падение Тихого океана».
 

Из цикла «Кабельное телевидение»

* * *
Меня преследует ФБР,
потому что мои стихи
находят в папках “Совершенно секретно”.

Меня преследует ФБР,
потому что мои стихи
отпечатаны на всех 5-ти долларовых банкнотах.

Меня преследует ФБР,
потому что мои стихи
ложатся на подпись президенту США.

Меня преследует ФБР,
потому что мои стихи
есть даже на кредитных карточках.

Меня преследует ФБР,
потому что мои стихи
находят в компьютере Пентагона.

Меня преследует ФБР,
потому что мои стихи…
больше никому не нужны.
 

Из цикла «Внутреннее море»

Хокку в 4.15

Даже вода в чашке
подглядывает за нами…
Выпей, ты вся горишь.
 

Контрабас

Человек допивает кофе
И, поднимаясь, бросает взгляд на сцену.
Рояль подхватывает тему.
 

Человек пишет стихи

Это похоже на то,
Как ребенок примеряет родительские вещи.
Он в предвкушении чего-то большого.
 

Четки

возвращаю тебе сны твои тчк спи тчк тчк тчк
 

Из цикла «Земля . . . и еще раз Земля»

 

* * *
я пью из реки
твоего языка
слова фиолетовых гор
в которых
гремучие скалы
и
терпкие склоны
в которых
медведь
погружен в белоснежные
с
н
ы
в которых
я пью из реки твоего языка
два шепота волн
двух морей
перевернутых в море
 

* * *
учитель
мне снилось
что руки мои
облака
ноги
стая морских черепах
волосы
стройный жираф
губы
олень
живот
попугай
ребра
паук
а
сердце
маленький камень
 

* * *
мой Белый Дракон
я вдыхаю
твой длинный рассказ
твой ветер
надувающий паруса
твои дни и ночи
которые проходят в плавании проходят в плавании в плавании
твой горизонт
твои бури
твой штиль
и
твою
наконец
долгожданную
Землю
 

Раджамани ПИЛЛАИ
(пер. с английского)

Поэт. Родился в 1964 г. в Мангалуре на юге Индии в семье инженера. Учился в Индии, Англии, США. Начинал литературную деятельность на английском языке и на языке малаями, но с 1990 г. продолжает писать только на английском. С 1994 года гражданин США. Постоянно проживает в Сан-Франциско. Преподает в университете историю индийской литературы. Выпустил книгу стихов «Пустыня Тар». Печатается в Индии и США.
 

Из книги «Пустыня Тар»

Бег по горам

Вертикальная черта, проведенная в непонимании образа, берет за начало тонкое отношение между сознанием насекомого и свежим чувством того, что происходящее может позволить себе быть лучшим из всех возможных вариантов решения пустоты, где в качестве неизвестного выступает птица, парящая на уровне первых признаков тревоги, а в качестве известного – я, направляющий линию вдоль небрежно натянутого воздуха алых губ.
 

Оазис для рук

Страх засоряет пустоту толчками, что не дает постороннему движению частиц песка собрать желтый цвет во впадинах, безнадежно пропавших бесед о части того мира, который бежал от печати каменных морщин в сторону яблочного положения рук, принимающих уверение в том, что именно им уготована участь радостного бега вдоль красоты и запаха.
 

Четыре тонкие, берущие начало

Да, с темным звуком, таящим мягкую неприхотливую часть, уже завершено, но это еще не дает нам возможности собрать то, что должно находиться под стеклянным колпаком наблюдения членов физиологического общества, несущих в себе счастливую дремоту, полученную в ходе волнообразных движений по часовой стрелке.
 

На краю, но без слез

Солнце, передающее постепенное отношение к человеку, начинает останавливать его, как рисовое поле небо, требующее восполнения, в центре некоего пространства, что позволяет перенести смысловые звуки через глубокое положение общества к едва виднеющемуся вдали гордому и одинокому.
 

Женщина, выступающая напротив

Воспари мера того, что уже возникает в сознании, задуманном так наивно по отношению к наследованию образа неземного, бесполого, таинственным случаем восполнимого, но между тем и требующего сложного поворота вытянутой рукой, направляемой в сторону грамотного солнца.
 

Время обязательно присутствует

Плевал я на тронутую медлительно пылью необходимость представляющую собой только владычество, а не положение, потому что не все можно отнести на счет беспокойства, коварно перемешивая тончайшие фрукты беспалой рукой магии, которая есть состоянием своим изумруд в геологической породе человека постепенного.
 

Гуру встречен взглядом, но забыт

Знание по природе своей дневное состояние, организованное душой, так как его необходимость только увеличивается, мешая натянутому покрову над говорящим преобразоваться в то, чем, возможно, стал уже факт его присутствия в живой ткани события, сообразуясь с которым и пребывает веяние.
 

Забываю последнее

Возле меня может расположиться понятие точечной бесконечности, как полного неприятия небесного, дискредитирующего полезную информацию о живых организмах, несущих в своих приоритетах такие изображения человеческого лица, что их необходимость уже не обговаривается в укромных, с зашторенными окнами, комнатах собирающими плоды грехопадения с высоты твоего локтя.
 

Джошуа ШРЕЙКЕ
(пер. с немецкого)

Родился в 1975 г. в г.Кельне. После окончания школы год изучал философию в университете, два года работал в Африке, еще год в Югославии по программе гуманитарной помощи. С 1998 г. профессионально занимается литературной деятельностью. Пишет прозу и стихи. По сценарию Джошуа Шрейке поставлен фильм «Уметь радоваться», который взял в 2001 году третью премию на Копенгагенском фестивале «Пятое кино». Выпустил книгу рассказов «Четкое разграничение между соседями» и маленький сборник стихов «Последняя возможность».
 

* * *
Из всех мыслей
я предпочитаю те.
 

* * *
В битве за женщину
всегда побеждает
женщина,
но иногда и ее тело.
 

* * *
Тысяча марок
это большая сумма
для поэта,
который не ценит
своих стихов.
 

* * *
Мои отношения
с государством
просты –
я мечтаю.
 

* * *
Поэт
еще ест хлеб,
потому что
не разучился колоть дрова.
 

* * *
Общество,
чаще всего,
воспитывает людей,
но иногда
и детей.
 

* * *
У бумаги
есть одно преимущество –
на ней
печатают деньги.
 

Ян ПИЧЕСКИЙ
(пер. с польского)

Поэт. В 1996 году окончил Краковский университет по специальности – филолог (русский язык и литература). В настоящее время преподает в колледже. Печатал стихи в Польше, Литве и Германии.
 

* * *
Два буржуя пили сны
из одной и той страны,
где гора встает над морем
белым призраком добра,
где не жизнь, а пятиборье
начинается с утра.
Сны приходят, сны уходят.
два буржуя пьют туман,
рассуждая о погоде
и предчувствуя обман
в деле, что готовят оба
в этой маленькой стране,
где душа верна до гроба
темной терпкой глубине.
Два буржуя, два движенья,
две ходячие мишени
для добра и снов цветных.
Мы помолимся за них
белым ангелам пустыни,
восходящим к небесам,
где их встретим мы и Сам
тоже будет рад. Обнимет
и благословит легко,
потому что далеко
плыть по морю белой пеной
к берегам цветной страны,
где монетою разменной
выступают только сны.
 

* * *

Украинскому поэту
Сергею Жадану

Время может быть убито,
если подойти в упор.
Только надо после в жито
спрятать ствол или топор.
И сорваться, чем скорее,
тем желательней – не то
время станет тяжелее,
чем промокшее пальто
и задавит скорбной датой
ночь. Но ты беги туда,
где встает над крайней хатой
край прозрачного пруда.
Добеги и сходу в воду,
чтоб круги во все концы
затопили огороды,
помидоры, огурцы.
Чтоб проснулись все от крика
и, не зная, что робить,
стали бы молиться ликам
и поклоны ликам бить.
Но тебе уже нет смысла
слушать теплые слова.
Ты, безвременно повиснув,
засыпаешь навсегда.
 

Гражина МАЛЦЮЖИНСЬКА
(пер. с польского)

Поэт. Родилась в Варшаве в 1973 году. Отец – известный в Польше историк Томаш Малцюжинський. Гражина по специальности – искусствовед. Работает в Варшавском музее современного искусства. Стихи печатает с 1996 года.
 


Из цикла «Стихи Ра»

Дуга Ра

С пирамиды на пирамиду протянулся солнечный путь, прозрачный и тонкий, как ресницы маленькой жрицы. Старый высохший воин взошел на середину дуги и прошептал, рассматривая сады, подступающие из пустыни: «Ассирийцы побеждены».
 


Власть Ра

Небо, теряя остатки сна, топит в воде камыши тоски, переплетаясь со словами «Терпи, Исаак. Как терпели твои враги».
 


Любовь Ра

Ты моя царица, терпкая, как синица, сладкая, как прощенье, мягкая, как крещенье, добрая, как надежда, шелковая одежда, тонкая и пустая, словно стихи листая, стаей спустились птицы, робкие, как царица.
 

Война Ра

Песок тяжелее золотой воды и тростниковой лодки, летящей вдаль — все дальше и дальше от полосы, связующей берег моего врага с дном моей реки.
 

Дождь Ра

Проходим мимо, глотая имя зеленой чашей волнений наших, не замечая, что все, включая, зонты и крыши, уже не дышит, глотая тайну, глотая память пустых причалов, берущих мыто с людей забытых, с вещей и писем, с имен и чисел, где все, включая дожди – в начале.
 

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА:
Чтобы не вводить в заблуждение нашего уважаемого читателя о ярких филологических способностях автора книги следует честно признать, что данный цикл переводов является оригинальным поэтическим произведением, никоим образом не связанным с вышеупомянутыми иноземными авторами, которые и сами по себе являются плодом воображения автора этой книжки. Мы приносим свои глубочайшие извинения за столь наглую мистификацию. Ее целью было попытка создание разносторонней картины окружающего нас мира, путем искусственного раздвоения личности автора и рождения «новых» имен на мировой литературной карте.

Реклама