:

Марк Кирдань: СТИХОТВОРЕНИЯ ОТТО ТОЛМАЧА

In ДВОЕТОЧИЕ: 16 on 16.08.2011 at 16:24

Мне вообще отчего-то проще создавать якобы ненастоящих людей и писать от их имени. Этим отметаются всевозможные личностные шероховатости, привычки, характерность и опыт. Новый человек приобретает свой опыт, свою характерность, его сочинения еще не раскрыты, но там наверняка будет что-то новое и другое. Я могу писать от чужого имени не оглядываясь, это тоже важно; без зазрения совести позволяю иной раз и откровенно идиотические вещи – в такой откровенности поэзия вполне возможна, а вот когда я, этакий Кирдань, делаю что-то всерьёз, подчас получается идиотизм ненарочный и вовсе даже не смешной, не интересный.
Отто Толмач появился спонтанно, как и его имя. Ему лет тридцать, родился он в Бурятии. Из юности может вспомнить лишь несколько характерных событий – семейные неурядицы, ранняя смерть матери, сотрясение мозга, а вместе с ним достаточно долгое время, проведенное в больнице, хипповская жизнь в одном цыганском домике в Омске, где жили самые разные люди. В этом домике и были написаны его первые стихотворения. Там же и первая любовь, конечно: милая Лиля, удавившаяся таблетками. Там же он познакомился со старухой Ару, обладавшей мистическим разумом. Он жил с ней в Суздали, он же её похоронил. Она вовсе не выжила из ума, напротив обладала феноменальной памятью, страшным, всепроникающим умом, и через общение с ней Отто хоть как-то приобщился какой-никакой космической мудрости. Об этом и его фамилия – переводчик – он переводит не только с мертвых языков, но и с языков никогда не бывших, в чем помогает ему и дух Ару, по большому счету он переводит непереводимое, переводя иносторонние послания к нам, на наш берег.

МАРК КИРДАНЬ

 

СЛУЧАЙНЫЙ РАЗГОВОР О ПОЭТЕ ТРАКЛЕ С НОВОРОЖДЕННЫМ

отряхни —
мои…
эти твердые формы скал.
если взять палаш я прорежу.
говорят Тракль тоже так
да нет.
да что же. он возненавидел мироздания в своей больничной профессии и так далее.
там была не только больница.
ну да. еще конечно же жук.
и сестра — я считаю пускай.
конечно. мы же не какие-нибудь домохозяйки. главное чтобы любовь.
уж тем более муза.
мы же не какие-то дальнобойщики, нам-то что.
вот и ладно. это тема не для меня. мне еще Траклю слово говорить.
мы говорили о ненависти вообще-то.
да, с этого всё начинается. я тоже ненавидел. а потом раз.
да нет. не людей. а вообще.
об этом-то устройстве он и поведал.
если есть олень.
ну есть олень.
есть и цветок. чего же боле. кора, например. всё простые вещи.
женщина, которую поцеловать.
а потом вдруг — раз какая-то ерунда — больничные профессии, домохозяйки, электричество, реклама — как тут не сойти с ума.
да уж. человеку много не надо.
что ему надо.
ему надо:
колесо, палка, цветок опять же, кора, женщина, которую поцеловать, ограда, просто для виду, глина, чтобы лепить, ходить и хоронить, листок, колесо, баня — да я забыл сказать. что я забыл сказать.
если ты сказал баня ты должен был сказать вода.
это не важно. вода конечно. река и пруд. море тоже во всяком случае.
я моря не видал.
еще человеку нужен балкон. но не главное. можно обойтись и без балкона.
почему ты ненавидишь домохозяек?
я ненавижу факт. но не. их то мне чего.
скажи о чем бы ты писал стихи.
я уже все сказал. колесо, палка, цветок, женщина, которую поцеловать, ограда… дальше помнишь.
на женщине остановимся. что же женщина. как ты ее поцелуешь, ты существо. причем тут стихотворение.
я же не буду. это просто. это сиреневый вечер. ну когда солнце. но когда уже не.
без солнца почти. просто тени. это вот. сестра, дева, дама, даже старуха. всё хорошо. даже когда их нет.
когда их нет?
нет ничего. глина. и ты идешь. а там вечер. сиреневый вечер. и у тебя есть глина.
мы забыли о Тракле.
но глины у тебя нет.
 

БЕСЕДА С ФИОЛЕТОВОЙ ПРОСТИТУТКОЙ С КОТОРОЙ Я НЕ

«Кафе беляш. Рисовый шматок. Что ли дело. Я был сегодня дальнобойщик».
«Простота человеческая во всех отношениях».
«Знаете, когда я смотрю на вас. Я вижу».
«Это просто одежда такая. Она мистический замок».
«Но в данном случае, разговор о телах был бы неуместен. Мы просто сидим за пластмассовым столиком в придорожном кафе».
«Я угощаю вас. Я сегодня бродила вдоль реки».
«В этом нет ничего страшного. Особенно если долго опускаться в воду. Можно дотронуться до какой-нибудь старой мельницы».
«У вас вилка во рту застряла, молодой человек».
«Я имею в виду — старой водяной мельницы. И то — разве что осколки. Сущие камни. Сплошная геометрия».
«Опять вы про босые ноги. Ну что ж?».
«Я говорил лишь про мокрое ведро. Вы ошиблись. Я не тот, с кем вам приходилось встречаться».
«Сначала я посмотрела фильм вальсирующие. Потом фильм идиоты. И это возвращает меня к прошлому. Раньше было веселее».
«Но я не вор».
«Просто когда в руках у тебя собственные зубы».
«Брынза тоже бывает вкусна. Вы видели сарай».
«Да, немало. Я видела косу. Смерть настигла меня в середине пути. То был сумрачный спуск среди цветов. Все цветы помещались в круглые шины. А рядом стояли старухи-огородницы. Они проклинали меня. Я наступала им на шланг».
«В данном случае я просто обязан съесть сахар».
«Когда я всё же спустилась к реке, там была баня. И опять развратный мужчина выскочил из маленького окошка».
«Да, мне понятна ваша скорбь. Наверняка вы спрятались в шиповнике».
«Не тут-то было. Пролетала муха. Но вскоре всё обошлось. Ветка небольшой согнутой липы и кувыркнувшийся листок».
«Потом я познакомился с художником. Мы встретили вас в этой деревне».
«Да, была ночь. Пробегал синий зверь. Я теперь вовсе стара и не принадлежу вам. Я буду лётчиком».
«Но согласитесь, Канта вам буду читать я, а не он».
«Я не согласна с Кантом, он противоречит Фету».
«Нет, ну что. Фет ведь переводчик».
«Нет, и тут вы ошибаетесь не совсем, ведь я проститутка, вы забыли».
«Но ваше предложение. Я совсем юноша. Я даже не закончил школу. Я родился в Бурятии, далеко от вас».
«Я напишу вам письмо. В который уж раз. Проводите меня до рыжей глины, где похоронен пёс-рыцарь».
«В каждом из нас живёт ястреб».
 

***
гибель сна зима катерина
напишу ещё сотню облаков
лето и молчал липа
правильный колокольчик чёрная водка деревня

ну так и что ж
раскидан сиреневый пруд мама
голос торжественных воплощений
все живы —— и вдалеке

уехала катерина
блюдца могилы
папироска дерево система плоть
болоту сказал: она прекрасна
сказал: убийство маленького тракториста

комар сгущаясь черпать сетка за
—- между ягода морошка хлеб чёрный и —
мы изучали санскрит монолог шакал ловкий в поисках иду
тат савитур вареньям помню

Катерина я переводчик. Я хотел бы перевести тебе
последнее. Чтобы нам разговаривать.
На земле ничего не осталось. Снаружи слоняются.
Спусков слишком. Катерина —
далеко росы тамбуры ноги
проезжал имена труб
 

***
и я последний
проглотил мертвеца высмеяв
время останется тёртый горох
последний я из плоти
теперь я хожу и ем в автобусе или в окне на крыше
теперь расставляю значения
земля отказалась от переводчиков
скользит ступнёй белесая дева
выворачивая медную лодыжку
капля за каплей прозрачных пространств
под водой спит чудище движений
И кутает деву пустыми волокнами сна
мельник берёт мешок за оправой очков
есть сверчок на доске обвалившихся стен
или трактор прорывший косую траву насквозь
и развалин коров бредущих вслед катящимся вёдрам

и я последний
это сигарета с матерным названием
потому и самая дорогая
и это грузинка Цецо и она говорит:
«очень жаль, Паша хороший»,
и я соглашаюсь, ведь я последний, я перевожу:
«Паша пастырь, Паша говорит смеясь зрением, борзые ножницами стригут зверей»

а потом умру и я,
голова мой синь цветок,
лижет белая свинья,
мой значок и позвонок.
и тогда я говорю:
«в бурю смогом запахнись»
«красным волнам подивись» —
«косарю и рыбарю».
или я молчу как белый камень,
или я лежу держа свой слабый неврологический снимок.
среди возможных потусторонних и лиловых зданий.
где даже Блок танцевал с Ними.
 

БЕСЕДА СО СЛУЧАЙНЫМ ПРОХОЖИМ О ВРЕДЕ КУРЕНИЯ

«Когда куришь ты провожаешь дам»
«нет человек ты ватман»
«я дым беру кусками отправляю в челюсть»
«ты слон негодяй не кури моего ребенка и мою мать я волк»
«это мы ещё посмотрим»
«вашето бебето»
«это оно и видно. с другой стороны — дайте всего один бокал»
«вашето плодотворната способност умаляется»
«я бросаюсь в объятья волн — я жду свершений»
«луна раскалывается, грех большой»
«вы когда-нибудь табак замечали?»
«в чёрной глуши. гостиница. ряд высоких деревьев и какое-то озеро. рыбаки костёр. пикник вдалеке сквозь медленную траву. немного мусора в ямах. да, я видел»
«да мы ещё проезжали на грузовике, оставляя глубокие борозды. опять же свалка — ничего хорошего»
«там ещё поблизости холмы да да. можно собирать землянику если лето весна».
«если зима то там один монастырь издали. солнечная горка, там язычники в древности поклонялись. а монастырь уже позже»
«да мы знаем. заплата на заплату»
«погодите ещё. в высоких качелях жизни не растеряйте главное»
«моя дочь у вас всему научилась, я запер её в гараже, говорю»
«ваша дочь была гитарист, мы пили кофе»
«ваша пропаганда это лук».

Реклама