:

Илья Бокштейн: ОГРОМНООКНО

In АНТОЛОГИЯ:2000 on 24.03.2012 at 21:02

a-bokstein

 

 

 

* * *
Вспышка на окне искрится
озаряя дальний лес
летит, в форточку стучится
слёзы веток на стекле
сквозь замок так больно светит
дверь так жалобно скребёт
снежный ветер меня встретит
и за вечер позовёт
Я хотел в большие страны
убежать, известным стать
покорить всех чудостранной
музыкою цветострочек
цветозвучие читать
но в момент-апокалипсис
рок в рожок меня согнул
Стой! Ни с места! Рядом – бездна.
Покорись. Иначе – баста!
Пропадёшь. И я, как бастард,
въехал в нищую, несчастную страну
Эфемеры лёгкой Вены
и парижские мосты
и капелл сикстинских стены
слабым звоном из мечты
и опять из репродукции
смеются города
и узоры нежноблюдца
из оконца, где несутся
в тонкоумцы поезда

 

 

НА ТЕМУ МОЦАРТА

Неуверенно ветка забьётся
лента в стёклах обрызганных елью
на столе зазвенев отзовётся
покрасневшей в стакане метелью
чем же вечер у порога
легче веера безрога?
Как же воробья навести на звезду?
Зачем, зачем суматохе какаду?
Неуверенно ветка забьётся
лента в стёклах забрызганных елью
со стола бубенцами метели
буковцы – из столицы кивок.
– Вот вам чашкострок.
– А где же в ней вводеватто?
– Ни леща, улещай, не очищаю
этикеткокетку в кепку включу.
– Не леща защищая очищают.
Чую чаек совещанье
дело в том: часам не нужен камертон
и в стиховенах поездами озарён
поветрием реют.
Фонарём на мосту покраснели
удаляясь поезда.
Сверкаю у двери
за мостами платками метели
с ветки ветхая звезда.
За мостами залистали ли –
литании строка
из-за талии Италии
лиласки глазкилик
голосок полоскать

 

 

ХУДОЖНИК

Знает ли птица, что птица она,
знает ли ветер, что ветром летает,
ветер не знает и птица не знает,
вечно свободный свободы не чает
тщетно сидеть у окна до темна.
Птицам темниц вспышка воли видна.
Быть я любимым хотел, но стихи
вместо меня от любви клокотали,
жизни не зная, слово терзали,
между решётками строк трепетали.
Всплески полосками – нежность сплели –
нервы тропинками снежной зари.
Страшно и чудно звенели слова,
словно земля в голосах колосилась, –
золотолик – купола окрылила
ввысь уносилась, лбом становилась,
над океаном Вселенной склонилась –
вижу в знамёнах звенит голова,
как над казнёнными храм Покрова.
Всё из меня в бесконечность ушло,
ночь в сонной луже мерцает совою,
Скорчилось тело, плывёт за собою,
словно полощется в слове крыло,
тащит утопленник воли весло.

 

 

ИСКУССТВО-3

По пустыне толполюдь
в синеглазой шляпе
с узкоусой мандолиной
тоска закутанная в линию.
В стороне процессии –
дистанцы дискобессии.
Кем мотается тоска
если сказка надоела
если жизнь офонарела
если смерть, смотри:
так далека?
Замер в коробке
ум-метроном
за морем маска –
огромноокно.
Вдруг возникает едва уловимо
лёгкий намёк, словно след
путешествий
кем-то не конченных,
что-то начавших
словно Мессию меня ожидавших
сделать их образом
необозримо законченным,
свежим.
И разрастается страстноволною
душу в оздрожь неприметно бросая
В пламя всё время собрав мировое
мелодия бесконечно-простая
и над замёрзшими улицами
исторических дорог
свет-созвездье разлук запредельных
словно плывущий в ковчеге Бог
с образцами оживающих –
бывшие тени.

 

 

* * *
Лентовесна из окна вещелета
созвучьем ограды и камышей
свет чуть заметный, не знаю откуда
приблизился к саду, уже у дверей
а ночь так тиха как в шкафу
В серебре зазвенели ресницы
тарелки
цветоброшу перо. На шкафу
синеокие брови окна
а за вечерним окном
резвится маленькая девочка
это – лампа – под кроной настольное лето
Это летнерояль из-под кроны горя
кроны оранжевороты моря –
повороты дорог к звукоряду аллей
тополя раскалив купола поднялись
из-за крыш поднялись – из-за крыши крыла
возвращается юность приветствуя свист
из ролей серебристых корон сентября
лентой молнии лес разорвись
кроны чуть по краям распоролись
юный друг, улыбнись!
У тебя на щеках стрелы листьев
зажглись –
мои удивлённые брови
В цветостёкла уложим
Цветы-витражи
Одиноки – ау! – на шкафу
синеоки брови моркови.

 

 

ОДИНОЧЕСТВО-2

ни дождь ни прохожий меня
задумавшись не задержали
и камень стопу не поняв
белеет как в жалости пламя
к себе повернувшись лицом
листы в неотчётливой позе
пропел белоснежный псалом
во лбу всю любовь заморозив
и странным себе чухничком*
чужие не зелены птицы –
увидел летящий псалом –
прохожих бегущие лица

* Чухничок (cuhnicok) – 1) упавший вверх миниатюрой портрета зеленый сундучок; 2) растение, похожее на клубящуюся ввату.

 

 

* * *
Восковое личико в окне
за окном кирпичика ладошки
штык трубы с лицом поятой кошки
штейнеровской молится луне
шевелится – это шёпот – крыша
это плащ монаха – крыша – змей
и страна притихшая –
хвост затенённо-мыши –
за диваном нос-чуланос новостей

 

 

ТЕМАСВАР-36

I
Больше никто не раскрасит
чернилами новое платье.
Но почему же оно
так черно ослепительно
словно ночное окно?

II
Вновь не расцвечено
новое платье
чернилопятном.
Но почему же оно
так черно, слепящее,
словно ночное окно?

 

 

* * *
Осень
о листьев безлесинь.
О сотки бессолнечный просек
о лоси без злости весенней
сини
оград огородных разини
безрогих дорог именины
осин синеоких смотрины
осень
о песен безлесинь
бесптичьих озёр заголосень
загадки без песен девичьих

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Реклама