:

Александр Щерба: СТРАШНАЯ СМЕРТЬ. ВТОРАЯ АШКЕЛОНСКАЯ. ГОРОД

In ДВОЕТОЧИЕ: 18 on 24.08.2012 at 23:37

СТРАШНАЯ СМЕРТЬ

…Отец человека, о котором я теперь пишу, тоже умер страшно: у него был понос, он забежал в общественный туалет, и забыл запереть кабинку изнутри на замок… Тут же вслед за ним в туалет вбежал такой же, с расстройством желудка и сунулся в первую попавшуюся кабину… Он так резко открыл дверь кабины, что насмерть зашиб того, кто в ней уже сидел…
…А этот человек, про которого я рассказываю, до 60 лет жил в Сибири, работал на лесоповале, а в 60 лет уехал в Палестину, где его на улице зашибло старой спиленной пальмой – шофер грузовой машины плохо ее в кузове закрепил… Вот она и вылетела из кузова на крутом повороте…
…Многие плакали… Многие смеялись… Многие сначала смеялись, а потом плакали… Многие, наоборот, сначала плакали, потом смеялись… И никто не остался равнодушен…



ВТОРАЯ АШКЕЛОНСКАЯ

ШОК
…Что я могу сказать о себе теперь, во время этой войны нервов? Я могу сказать о себе: борется за жизнь, и готовится к переходу в иной мир…
Что еще я могу сказать?.. «Сидишь дома и смотришься в зеркало, что в серванте… Если исчезнет твое отражение в зеркале, значит, тебе в голову уже угодила ракета…»

БЕГУЩИЙ
В нашем Ашкелоне говорили о сумасшедшем… О сумасшедшем, который бежал в укрытие за тридцать секунд до начала сирены – у него, видно, был дар от Бога знать заранее, когда на Город полетит ракета…
Роста он был огромного, вместе с тем худ, как оглобля, молод еще, и когда бежал, представлял собой зрелище интереснейшее: руки у него были длинные чересчур, шея длинная и худая, и огромные черные круглые глаза…

ДЕРЕВО
Его в Городе звали «Человек-Дерево»: он был странен, говорил (все) с деревьями…
В этот раз, когда завыла сирена, он подошел к ближайшему дереву, положил руки дереву на ствол, слился с деревом, не разберешь, кто – где; и когда ракета разорвалась совсем близко, его не задел ни один осколок – все осколки приняло на себя Дерево…

НИЩИЕ
…Нищие в эти дни бродили по Городу как сомнамбулы… Им подавали отчего-то в эти дни больше, чем обычно… Нищие не удивлялись, принимали такие деньги, как должное, молились Богу за всех, кто в Городе…

А ОН, МЯТЕЖНЫЙ…
…Мало сирены, над Городом еще, к тому же, бушует Гроза – молнии блещут над Морем, над домами… Ночь жуткая, темная…
На открытой баскетбольной площадке, рядом с «эфиопской» школой бегает в темноте человек и играет сам с собой…
Мяч летит в корзину всегда точно… Человек скачет среди теней, что возникают во время вспышек молний, сам иногда похожий на тень…
Дикая сила угадывается в нем… Дикая…



ГОРОД
(Война и Музыка…)

ВСТУПЛЕНИЕ: Прежде я уже писал про этот Город, но тогда он был мягкий, мирный, курортный… А теперь он воюет…И уж коль я стал свидетель этой войны, то кто лучше меня её опишет?..

СЛЕПОЙ
…Слепой почитал за долг выходить из дома, как выходил всегда, как привык, даже теперь, когда Город обстреливали ракетами…
(Город должен был жить, и вылазки слепого должны были успокоить людей в Городе… Уж если я, слепой, живу хладнокровно, живу, как прежде, то – что же остаётся вам, зрячим?..)
…Слепой стучал своей специальной палочкой об углы, не прося в этот раз никого перевести его через дорогу, улыбался чему-то, и не боялся уже в жизни ничего, кроме темноты…

ЦВЕТЫ
…В самый разгар войны в Городе бесстыже расцвели какие-то прекрасные красные крупные цветы… Их запах перебивал все остальные… Тянулся… Висел над Городом… Напоминал о том, что пришла (наконец) Весна…

МАТЕРЯЩИЙСЯ
…Есть скульптура «Взывающий»…А если б скульптуру делали с этого человека, то назвали б её обязательно «Матерящийся»…
Когда на Город упали первые ракеты, и многие впали в шок, он разразился жутким крепким русским матросским матом, будто был уверен в том, что те, кто выстрелили в Город, каким то уж нибудь материальным, ощутимым для человеческого уха, чудом, услышат его матросские проклятья…Что в следующий раз у того, кто стреляет по городу ракетой, дрогнет в последний момент рука, и ракета полетит в пустыню… Умирать…

МОДУЛИ
…По центральной автобусной станции ходил крепко пьяный сумасшедший изобретатель и всех убеждал в том, что изобрел и скоро уже изготовит какие-то особые МОДУЛИ, которые защитят город от всех ракет с ТОЙ стороны…
– Лишь бы найти на это немного денег…
…….
(…Люди слушали… Улыбались… Пожимали плечами… Перемигивались между собой: «Чудак!.. Как будто в мире всё так просто!..»)

САПОЖНИК
…Сапожник, всегда человек ленивый, работающий обычно до обеда, во время этой войны держал свою будку открытой с самого раннего утра, и до темноты… С кем-то трепался… На тревогу не реагировал… И вовсе в эти дни не употреблял спиртного…
По утрам, как ни в чем не бывало, мимо его будки проходили, совершая обязательную прогулку, пожилая женщина и её крупный душевнобольной сын…
Они каждое утро покупали в одной и той же лавке свежий хлеб и молоко… Покупали их и теперь…

ПАРЕНЬ С ГИТАРОЙ
…Исполин в армейской форме… За спиной – автомат… В одной руке – огромная спортивная сумка, в другой руке – гитара в дорогом чехле…
(Я видел его во время войны – на центральной автобусной станции в Городе…
…Куда спешил он?.. Что варили его мозги?.. Какие важные думки?..
Он прошел, как проходит юность… Так же безвозвратно…
Со временем я забуду его лицо, и буду помнить только то, что за спиной у него был автомат, а в руке – гитара…)

ХАСИД
(…Я ехал в автобусе домой…Автобус встал на перекрестке, и пока нам горел на светофоре «красный», я успел всё разглядеть: молодой стройный ортодокс, одетый во всё белое, прыгал на месте и плясал в Центре Города, у фонтана…
С ним вместе веселились его маленькие дети – сын и дочь, — тоже одетые в белые одежды…
Во время войны в Городе я ни разу не видел, чтобы плясали на улице…
…Удивительно, но на следующий день обстрелов Города больше не было… И вместо предупреждений о воздушной тревоге мы в нашем районе, в доме нашем, слышали вечером голос из рупора: «Клубника! Клубника!..» Первая – клубника…)

ПОСЛЕСЛОВИЕ: Может быть, я что-то в этой короткой вещице упустил… Может, понял во Времени этом что-то не так… Был несколько сбивчив… Но я писал о том, что сам видел…
Я не видел во время этой войны, чтоб кто-то в Городе активно скупал соль, крупу и водку… Или аспирин в аптеках… Не видел, чтоб Город замер хоть на час… Не видел и особой злобы на лицах… Усталость – видел… И видел улыбки…
Дети ходили в школу… Взрослые – на работу… И, главное, меня за всё это время никто не толкнул плечом… Ни на рынке, ни в автобусе…
Всё было, в общем-то, тихо…
Лишь раз мне приснилось, что старая подруга звонит мне по телефону и зовет скорей к себе: «Ты видишь! Всё гибнет!.. За то время, что осталось, надо успеть все удовольствия!..»)

Реклама