:

Илья Бокштейн: ИЗБРАННЫЕ КОМПОЗИЦИИ НА ТЕМЫ Т. С. ЭЛИОТА

In 1995, :2 on 24.11.2012 at 21:05

ТРЕТЬЯ КОМПОЗИЦИЯ НА ТЕМЫ Т. С. ЭЛИОТА

Ранхохха мелколесь —
волчащщие вороны, ровный олень
для выстрела множенный.
Между ложбин нерезкого вереска,
серых болот стандартное небо,
и негде взлететь
в простанствии без галерей.
Война без реестра —
потери закон окованный костью
(природа — не речь! —
ничьи перезвоны!) — пиши:
безоконна равнинная роль
иворуких мечей… — ..
кричит сконфуженное зло
торжествовавшее безмолвьем,
теперь — лишь шум греха —
стиха намёки…
Намокшей памяти отточено чело.
В ущелье узком не у-знати —
уз ему сопротивления костей —
сопротимления гостей,
опередив на узкорукую
равнину теней
огня многоступенчатую плоть.



ЧЕТВЕРТАЯ КОМПОЗИЦИЯ НА ТЕМЫ Т. С. ЭЛИОТА

М.Генделеву

I

Пергам.
Орган-геликарнас.
Узнали вы античи знак?
Интеллидичи Гиарбас*
из притчи древних киренаист.
Готиче грека памяти длиннна
узоры вещества опережает.
У Святого Франциска
воздушный шар —
повторением битый фонарь —
Эврика! — Луна в руке!
И молоденький ворон на воде
без ресницы худеет.


II

Млея на лестнице
мелом заполнится мох
мех-механики невод.
Посмотрите: доверчив олень
у дверей заалев без алле.
(клавиши на висках
кланяюсь песне
на лесенке)


III

Нестандартное небо подтекста.
Между пилами некому петь.
Отелившийся месяц чуть тёпл.
Милюна** как со дна холодна.
Философия сыплется
из кирпичных небес.
Без реестра война,
без веселия всплеск.
Кричит сконфуженное зло —
материальным молчаньем.
Латинский юмор
на ладони у латуни.
Плоть в логосе
изяществом умна —
шумящий грех
на чёлке чайнадао.
Вращенье — памяти длиннна
со щебетаньем вещества
не совпадала.


ПЯТАЯ КОМПОЗИЦИЯ НА ТЕМЫ Т. С. ЭЛИОТА

Из кирпичного неба
посыпалась философия.
В неярком пространстве — аот*** —
ворона рот.
Посмотрите:
у двери доверчивый олень
скользящий без аллеи заалел.
Безликая равнина
застроена окнами.
Звезда по зеркалам —
где людно приютить
бессмертье?
Безмолвно зло.
А между тишиной и смехом эха
на корточках шумящий грех.
Память — колокол сильна
над поверхностью тела.
Тень гордопамяти
в узком ущелии
длинна
длина гордопамяти
не совпадает с размерами
колокола —
щебетанье кистиплоти.


ШЕСТАЯ КОМПОЗИЦИЯ НА ТЕМЫ Т. С. ЭЛИОТА

— Бостонская вечерняя газета
читатели «Бостонских Вечерних Новостей»,
качаясь на ветру, колотят в поле
зрелые колосья.
И на вечерней улице редеет.
Возбудив петита аппетит.
Чамли**** читать в мычащей
цветолюдности травы?
Я распылю стопы поклонникам
«Бостонских Вечерних Новостей»,
качая колокол
унылый возвращеньем.
Как целый мир-мир-маятник —
пир-пар, в просторте поворота
кивающий «Гуд-бай»
Ларошфуко.
Но если улица и время идентичны,
бесспорно: колокол у времени в венцы,
у лоска плоти плоски молодцы-зубцы,
вынь молоток,
цинично оцинкованы
овцы ловцы,
тонировать, учитель,
тосты в недрах.
Востосты ветра.
Дзен-будди.
Шелепчу: кузина Генриетта,
Бостона Жест —
очерчена вечерняя газета.


* Гиарбас — греческий философ-гимнософист (II век до н.э.), создатель мыслящего робота (голема)
** Милюна — вид оккультной луны — на лестнице красная табуретка с порхающей лютней.
*** Аот — чёрный циркуль.
**** Чамль — комплимент с колючим лучком черноусой усмешки.

Реклама