:

ПРЕМИЯ «И.О.»

In АНТОЛОГИЯ:2000 on 16.04.2014 at 16:32

Жюри премии «И.О.» в составе Гали-Даны Зингер, Некода Зингера и Михаила Короля, собравшееся в Иерусалиме по инициативе Иовского комитета, приняло решение о присуждении премии «И.О.» за 1998-99 гг. редакторам журанала «Стетоскоп» Ольге Платоновой и Михаилу Богатыреву, не скрывшимся в столице Французской Республики, городе Париже ни под какими псевдонимами. Премия «И.О.», вручаемая с 1995 года в память о журнале «И.О.», присуждается вышеназванным за выдающиеся успехи в деле уничтожения и созидания прямой и косвенной речи в полевых условиях западно-европейского мегаполиса. Иовский комитет и жюри премии отдают себе отчет в том, что премия «И.О.» отныне приобретает статут международной премии, возводящий предыдущих лауреатов на еще более высокую ступень славы, безо всякого с их стороны дополнительного усилия. Напомним их имена: Дмитрий Сливняк (1995), Исраэль Малер (Азриэль Шонберг) (1996), Александр Щерба (1997). Иовский комитет и жюри премии желают гг. Платоновой и Богатыреву дальнейших ликвидаторско-креативных успехов и уведомляют, что торжественная церемония вручения премии состоится при личном свидании сторон.

Г.-Д. Зингер
Н.Зингер
М.Король

P.S. 18 февраля 2000 года состоялось награждение лауреатов на презентации юбилейного 25-го номера “Стетоскопа” в г. Париже. Премия (керамические пиалы “Вымя” — 2 шт., наполненные божоле урожая 1999 г.) была преподнесена М.Королем.

 

ЛАУРЕАТСКИЙ ДИСКУРС

От факультета ненужных вещей – к деконструкции Вавилонской башни!

Журнал уничтожения русской речи, замышлявшийся в парижском вакууме 93 года, проявил себя как саморазвивающаяся система, изначально ориентированная на неконвенциональные и эксцентрические жанры русской словесности: визуальная поэзия, медиумическая проза, деколлаж почерка. В 95-96 годах с легкой руки Кароль К. Стетоскоп соскользнул в поэтику обрывка, в принципиальный фрагментаризм. Интегралом этого движения явился топос-стандарт, парадоксальный минимум расхожести:

НОЕ СОО
(абстрактНОЕ СООбщение)
Далее, как в саду расходящихся тропок, народились корешки книг воображаемой библиотеки, образцы афазической поэзии и другие квазиминималистские пластические формы, к сожалению, не помещающиеся в данное предложение. И напрасно универсалисты цепочкой двигались из века в век, передавая эстафету от Леонардо да Винчи Михайле Ломоносову и далее Евдокиму Анатольеву и Владимиру Элементарных.
Пейзажные пропорции китайской вазы по-прежнему не выдерживали конкуренции с четкой контурной линией, описывающей атлетизм на греческих амфорах – изделие рушилось. И вот из-под черепков уже выглядывает сладострастный червячок Обри Бердслея. Тут и выяснилось, что современное искусство – это
апофеоз процессуальности в ее принципиальной непоместимости на прокрустово ложе результата. И здесь с апофатической неизбежностью возник феномен СТОП-АРТА. “Эталоны, транслирующиеся в культурном эфире как общезначимые эстетические принципы, вполне могут оказаться шифрами чьих-то горестных сновидений. Сжигая мосты, связующие меня с каким бы то ни было пониманием искусства, я обнаруживаю у себя под ногами все ту же выжженную землю Элиота”, – проВОЗГЛАсил ВОЗГЛАвивший СТОП-артистов Жухмен Мбанг, редактор виртуальной программы “Моя смерть в искусстве”. В течение некоторого времени пришлось использовать Стетоскоп в качестве эхолота, извлекая из придонных глубин русскоязычные галлюцинации капитана Немо. 13 мая 1998 года Стетоскоп вместе с представителями общественности оказался помещен в понятийно-логический лабиринт, где заинтересованные лица подверглись катастрофической деформации тезауруса, а именно: последовательно были уничтожены имена собственные, нарицательные, прилагательные, глаголы вместе с отглагольными формами и местоимениями, служебные части речи, а также знаки препинания и, наконец, пробелы. По окончании действия собравшимся предложили а) выпить по бокалу анжуйского; б) считать процесс уничтожения русской речи за рубежом завершенным.
Руководитель проекта Михаил Богатырев обратился ко всем присутствующим и отсутствующим с просьбой принять посильное участие в процессе созидания русской речи за рубежом.
Очертился лозунг Очеретянского: “Ничто в искусстве не хуже и не лучше, чем что-либо”, и “Стетоскоп”, по-прежнему никоим образом не претендуя на харизматичность, гордо продолжает свой путь. Причин тому несколько: повальная грамотность выходцев из России, лакановская лингвистичность мышления, вечная молодость авангарда как перманентной трансгрессии, всеобщая пост-аутентичность, немотивированный активизм мета-персонажей и прекрасная безграничность земного шара. Любители прямой и косвенной речи всех стран, соединяйтесь в едином порыве: от деконструкции одного отдельно взятого союза – пронзая принцип единства иерархий – к адекватности ассоциативного раскрепощения!
Живет в провинции не тот, кто не живет в столице,
а кто не знает, что народ живет не за границей.
Живет народность не одна, и не одно колено,
то с нами вместе, то поврозь, а то попеременно,
и каждой премия нужна, а еще пуще – дружно
ВОССЛАВИТЬ СЛАДОСТИ СВОБОД.
А выйдет все наоборот – так нам того и нужно.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Advertisements