:

Нене Гиоргадзе: ABOVE & BELOW, IN & OUT

In ДВОЕТОЧИЕ: 23 on 18.06.2014 at 20:19

ФОТО 20 ЛЕТ СПУСТЯ

На фото только двое:
отец и дочь.
Ищу тебя на фото.
(Неужели это ты?)
В объективе моих глаз – двух луп –
ломаются линии и контуры
когда-то дорого мне лица…
Эти ломаные линии оседают
во влажных расщелинах мозга,
где в ультрафиолетовом свете
заново проявляются старые негативы.
Наконец линии
размещаются на лице твоей дочери.
Почти теряюсь –
если б не она, не узнала бы тебя.
Твоя дочь нежно прикасается ко мне,
и под нашу любимую, 20-летней давности, мелодию,
танцует вместе со мной медленное танго…

Перевод Инны Кулишовой


WWW

Гигантский черный паук цепляет Землю,
его щупальца тайно проникают
в теплые земляные вены…
Где-то в космосе подвешена паутина-сеть.
С рассвета, когда открываю глаза,
до наступления ночи наблюдаю –
путь длящегося дня, опутанный паутиной,
путь появления куколки из гусеницы,
день превращения в бабочку,
что плавно перелетает с Земли в космос
и машет мне издалека…
Морщинка тянется как царапина.
Складывается веко ночи.
Я становлюсь водным растением.
Мой стебель фосфоресцирует и
движется в глубину течения вод.
Ночью размножаюсь.
Как локальный паук, плету свою сеть
и ощущаю невидимыми лапками
что она, подвешенная где-то в космосе,
трепещет, когда приближаются планеты,
словно кто-то на нее дышит.

Перевод Инны Кулишовой и Андрея Сен-Сенькова


ДЕНЬГИ

Вечно бодрствуют деньги –
единственный острый глаз,
натянутой стрелой всегда готов
в нужную точку выстрелить взгляд.

Вечно бодрствуют деньги.
Многоруки, как Шива, –
сколько рук их коснется, столько и отрастает,
каждое движение пальцев
под цифрами берегут
и всасывают пот с ладоней.

Вечно бодрствуют деньги.
Всегда в дороге, как бродячий дервиш,
столь усердно упакованные явью вести
раздробит тонкое их существо,
и роется, подобно сновиденьям,
в помойке подсознания.

Вечно бодрствуют деньги.
Все двери открываются для них,
изнашивающихся ради других,
себя всем предлагающих
и прекрасно знающих: молчанье – золото.

Вечно бодрствуют деньги,
с тем единственным острым глазом,
многорукие, мятежные,
со скромностью самоотречения –
они истинные христиане.

Перевод Инны Кулишовой


БУКЕТ ДЛЯ РАССТОВАНИЯ

Цветок зависти улыбчивый,
и чем более улыбчивый, тем более глубокий.
Цветок ревности – порою бледный,
порою – яркий, как лепестки мака,
и в обоих случаях черное сердце внутри.
Синий бархат лицемерья –
ирисы сверкают ночью.
Изменниц-орхидей извилистый пестик,
изысканное разноцветье
с плотными широкими листьями непрощения.
Гордыня в этом букете – роза,
Тебе хорошо известно, что существует множество ее оттенков.
И цветы одиночества здесь можно найти,
их листочки-недотроги дрожат от прикосновения пальцев.
Вокруг стебля воспоминаний
тонкие колокольчики лихо пляшут, опуская головы.
Цветы тоски проглядывают из букета
с засохшими верхушками, как сорняки…

Было время, когда исходившие из наших глаз лучи
пересекались в одной точке.
Где бы ни были мы, по обе стороны океана,
словно крохотные планеты, непрестанно вращались
вокруг мерцающей точки.
И однажды вместо точки
вырос огромный букет расставания,
и мы начали передвигаться бессмысленно…
Бог знает, кто от кого удалился: я – от тебя или ты – от меня,
или мы оба – от точки, которая
превратилась в красочный букет расставания.

Перевод Инны Кулишовой


ОДА FЭЙСБУКУ

Ну и что – если на континентах мы разных живем,
ну и что – если между постелями лег океан,
разделяет нас крохотный, тонкий, изящный экран
ноутбука; когда прикасаются к клавиатуре
пальцы, ты приближаешься так, что я чувствую кожу…
Собираются по вечерам толпы у мониторов …
выйдя прочь из комфорта и яви,
оставляя уют теплых комнат, подняв аватары,
в ход пуская фаллические атрибуты
(микрофон — например),
пред экраном своим служат очередной коллективный молебен.
Растворились и мы в сей толпе,
словно не замечаем сереющих масс-инсталляций
где сменяются имиджи надписями постоянно,
нераскрытые крылья ж –
над клавиатурой порхающими руками.

прочти про нашу очередную встречу: заходим в большой зал,
находящийся на главном вокзале города. в центре зала
зависло невероятное полотно-экран. посетители крутятся, глазеют на него,
словно на некоего идола. как раз у полотна и назначена встреча.
полотно суть не что иное, как цифровое зеркало, в которое люди
глядят на самих себя – на то, что их больше всего интересует.
отражение самое четкое – когда на экране один человек
виден, и чем больше народу накапливается, тем туманнее и хуже
видимость… поскольку все происходит в городе на главном
вокзале, в перенаселенном зале, где почти никогда
не бывает только одного человека, можно сказать, что людям
почти никогда не везет… или сказать:
я желаю видеть на экране отраженную в тебе себя –
это кривое треугольное «я»… или:
в бесконечной комбинации слов спрятанная любовь, которая
в большинстве случаев разновидность генно-модифицированного эгоизма.

Вот, смотри, демонстрируют серии очередные
инсталляций. И вновь коллективные фаллосы… Поднятые аватары…
и сменяются надписи имиджами, как и руки – крылами,
что отрезаны нами у ангелов мертвых…
Мы с тобой тоже здесь, будто некой декорации бесполезной детали,
я – в твоей полуяви, и ты – в полусне моем, высунувшие
по одной ноге из экрана наполовину…

Перевод Инны Кулишовой


ABOVE & BELOW, IN & OUT

God is above Google Maps.

Все равно – смотришь ли сверху вниз
или снизу вверх,
эта точка – самолет
или твой большой дом.
Поскольку во вселенной, знаем, есть галактики,
в галактиках – планеты,
мы сидим на планетах,
как в самолетах,
и машем рукой друг другу.
Все равно – смотришь ли ты внутрь себя
или из иллюминатора вовне,
zoom in or zoom out;
эти две точки
где-нибудь соединятся.

God is below Google Maps.

Перевод Инны Кулишовой и Андрея Сен-Сенькова








Реклама