:

Геннадий Каневский: ТЕЛЕГРАФИРУЕТ БЕЛОМУ СВЕТУ

In ДВОЕТОЧИЕ: 25-26 on 13.01.2017 at 00:37

[* * *]

перемешанная с числами
мандельштамовская нота
над полями да над чистыми
smoke on the water
в полдень к изваянью фаллоса
опускать монеты в кружку
помнишь саша улыбалась нам
и сосала сушку
словно фоточка нерезкая
на шоссе лежит у края
гой да жизнь замоскворецкая
рыба заливная
пахли мёдом и пачулями
сны и родинки на коже
под собой страны не чуяли
да и нынче тоже


[бухта]

я буду последним из тех, кто возился с вами,
читал вам книги, сражался в двадцать одно.
когда меня вынут отсюда вперёд ногами,
откроются люки, и судно уйдёт на дно.
размытые буквы всплывут из дальних отсеков,
солёная рыба, секретный боезапас,
и если кто-то напишет «ловец человеков»,
то это будет не про меня — про вас.
и вот вы стоите передо мной, как будто
от шага до шага — звонкая тишина.
вы водите пальцами по облакам над бухтой,
и вся их цепочка становится нежива.
ходили до ветра. сухим сохраняли порох.
держали руки скрещёнными от беды.
(пейзаж. фотовспышка. звук. тараканий шорох.
колодцы света. каменные сады.)


[мимо]

дачная платформа.
осень до листопада.
взгляду уже просторно.
диалоги идущих мимо:
«не удерживай её, дима.
не надо».
«не удерживай, ибо так надлежит нам
исполнить всякую правду».
правда едва различима
в мелких предметах, вроде
старого фото из крыма.
в вишнёвом компоте.
в том, что проходят мимо
люди из плоти и дыма.
крематорского дыма
и слабой плоти.


[челябинск. шесть фотографий]

1.

             галке

потолок из чёрной
водозащитной ткани
провисал под тяжестью
околоплодных вод.

города ещё не было.

город бродил в тумане.
ждал родиться вот-вот.

там, куда падал взгляд,
вдруг возникали капли.

там, где хватало слуха,
звякали шестерни.

мы уже разложили
все натальные карты.

ты через миг проявишься.

потерпи.


2.

             даше

единственная карта
города ч.
найдена мною
в холодильнике
в номере
гостиницы «малахит»

видимо
на неё ставили
открытую
жестянку со шпротами

после её использовали
как мишень для дартс

об этом узнали на небе
и тоже разок метнули

я ставил на эту карту
кружку с пивом
стакан с водой

мы ставим и ставим
на этот город

господа

ставки сделаны


3.

             косте

господи увеличь хоть как-то
что у тебя в загашнике
сдвинь с огнеопасного края
и прислони к восходу

едущего по угрюмскому тракту
связанного скотчем в багажнике

доски лежащие возле сарая
смерть
пустоту
свободу

ничего что мы пели важного
не вставить в твою анкету
ничего что шептали нежного
не входит в твою игру

кончик скотча торчит из багажника
трепыхается на ветру

телеграфирует
белому свету


4.

             римме

местная карточная игра
в неравновесные пары
или в вопросы-ответы
невпопад:

их водородному цеху —
лавочка у подъезда

их пятничному разгулу —
театр недоспелой боли

их черемше на спирту —
тростниковый чардаш

их опять-этим-липам —
стеклянные передачи
в рабочую полночь
круглосуточного
торгового центра
по заявкам
подземного перехода

единственного
на весь город


5.

             мани

с севера записка об оленях.
из района выписка о рыбах.

это расправляют на коленях,
пропуская стёртое на сгибах,
заполняют гиблое домами,
подключают кафельный и грубый,
точно попадая меж холмами
и не тратя времени на трубы.

говорил, но всё пришлось на стыки.
прикусил, но вовремя очнули.

то, что непростой, но невеликий,
оказалось так не потому ли,
что слепую глиняную массу
подбирали в праздных переборах.

и покрасс насвистывал покрассу
про сухой и сбережённый порох.


6.

             алисе

вот почему
они продолжают исследовать
трещины в штукатурке
сухую траву
оконные рамы
осколки
обрывки
крючки

просто не могут забыть
как дождь отделял
цвиллинга от труда

как бабочка из чугуна
садилась на корпус
университета

как саша м.
видел стеклянным глазом
больше чем настоящим

и как
в простом и прозрачном
цилиндрическом блоге
стояли три ветки
комментариев
одна из которых
должна была вот-вот распуститься
взрывным
фрикативным
переехавшей из донецка



































Реклама