:

Archive for 2018|Yearly archive page

Александр Альтшулер: РАССЕЯННО ОБОЖЕСТВЛЕННЫЙ СВЕТ С ПРИЗНАКОМ ГУЛЯЮЩЕГО СТИХА

In ДВОЕТОЧИЕ: 30 on 02.09.2018 at 14:56

***
Рассеянно обожествленный свет с признаком гуляющего стиха в свободно тленно тенями веющего несхожестью с потомками стола; засилье пленки голосов и безрадостный уют состояния, остановка без дальнего похода в ближнем рассмотрении; не судите без ничтожества безголосым шепотом предъязыка с тенями колонн и амфор беспричинно тающих образов явлений в очередях в слухах заверченных предположений погибающего насильем нашествия устремленного расчерченного явного издалека проигранной действительности. Без добрых подарков нищеты самоявления броскостью отторгнутых вариантов заполнения тишины и бредовый вариант воплощений в бездарном интуитивном отражении без усилий соприкоснуться, возвратиться и взопреть. Слушайте не себя, ведите не на дорогу, прорастайте безумолку и не прячьтесь в беспардонность уличного состояния с тенями ненажитого сна. Захмеленное застостояние, забор вариантов в беспокойном открывании застойности дикорастущей. Комнатные диалоги переселений с двойным обретанием обморченных голосов скрытых поиском тяготения к последним знакам принадлежности задвижений непрочных хрустким заселением; о жизни не судите и судимы не будете и под шапкой нравственности колеблющийся тусклый свет непроизнесенных самовозгораний в попытке начать неконченное расхватом состояний по мелочам. Мы сопровождаем слово жестом и колеблющаяся нить незаметно сшивает с явной естественностью неуютные образы капризных состояний неузнаваемой тягой неразветвленной тысячелетиями невинности.
В близком до жути перехлестывании через – молва, камень, бок, сук, ничтожество, растоптанные мелочи, побегушки по мелочам, проваливание и карабкание сверху вниз в бездонной попытке успеть превратиться схватить по закону и знаку и в мелком преобразовании оглянуться себе подобным кому и зачем неизвестным.
Бессмысленные вопросы по стати необлеченные в форму содержимого проскальзывают в отвлеченные категории совсем неумеющих браться за дело с потолка или со стула, а еще лучше с порога не того дома и чужой квартиры, выталкивающей запахом скопившихся сегодняшних и вчерашних обитателей.
Существо стояния не более того, что есть побоку от грядущего, умертвленного тысячу раз в одно и то же недопускаемого, неосмысленного, снимающего нравственность перед ощущением мира без власти, по состоянию.
Но попробуем стать тихим садовником, идущим по зараженной земле и выкапывающим слой нетронутый, погружаемый и стайной природой скольжения в руках, содержащих пыль, по внутреннему ходу невырытых неотброшенных ненейтрализированных домыслов в конце концов окреплением стояний движения в почерке мелькающих падежей.
Не дующим садом, нет, не прохладным домовладельцем, нет, а скрупулезной невинностью закрытых несчастий состояния на панели и дома, вдоль снующего ветром старушечьего взгляда, вхождения в парадную, по лестнице шаги, звонок в дверь, здравствуйте и в анекдот, до мелочей подробный явным кухонным безобразием благопристойного уюта взвешенных слов, супов, кастрюль и в дверь, телевизионной лентой заполненного гипноза до завтрашнего просыпания вхождения, продолжения усталости приятия, броском в коридор, комната подушка и разговор зарешеченный в близком холодном непоту созревания, шаркание и исчезание за перегородкой сумасшествий скрытых приличием привычки неявленного естественного толчка.
В дальнем дальнепрудном сухом инее отражений пляжных зонтиков под снегом передвижения нестройно глядящих скопленных домов, перед шляпой в черном пальто крытого абриса щек под фамильный гербарий с необоснованным желанием попутать и за каемкой обрести вольность фигуры без остатка отданной с опавшими листьями старых деревьев и копошащейся шелухи ветром поднятых бумаг заотказа, приговора и преддушия доотправления со спешащей электричкой «скорей домой» но там клич и говор незнакомых дораскрытых предизменений донашедших без памяти вытрясенных без путаницы в коридорах и по проходам «здравствуйте», «забытые вчера» напомненные недоговоренные осадком без отчуждения и в длинном одиночестве соприкосновения на палубе в двойную стихию необретенного лексикона практических наборов подобных рыхлой даме читающей на берегу ох и ах. Или выбранный на поверхность хвост невода-птицы, потешанной зобом блестящей рыбы, играющей выбранной на солнце музыкой заинтимности и безголосье приспособления нежеланий, когда стихия непуста знакомством питаемого памятью чужого глухаря, держащего собрата в тигриной шкуре или в усатом довольстве искренних зазнайств белкой или прочим гонимым зверем.
Тишина излученных за явлений просторным крючком за горло, к столу, к признакам, наименованиям саморождениям и самоцелям в бесприданном облике шероховатого завтра с тряской, болью любопытством стертых отношений будоражащих плотную известь в фотоснимке будуара предзнаменования переодеванием в обособленное инкогнито по переулкам длинных коридоров желающих встреч потемками, находу с выдохом в сырой сад цикад и прочих поскребышей.
Интересный знак пустующего зала в глубине зеркальной невозможности ожидания теней и сходок незатребованных пустот в крайних этажах осыпанных мечтаний бега без времени, протекающего под любую крышу оставленной фотографией берущего и дающего в точках далеких образов «почеши спину» или отодвинься, пока время не пришло или «даром я тебя кормлю» и «мама, мама, я здесь!» в зачарованном стоне старух саней и забытых про себя колес и ты, ты неоставленный, глядящий утром и вечером из под себя в колокольном признаке не успеть на годовщину и уйти в не свое время «ну же братцы, ходом, ходом», братание в неизвестный случай, пора собой начать, а кончить беспричинно, неявно на стол сбросить перестановкой самознающих вещей с отсутствующими признаками ушей и подхлестов.
И дух фантазий невозможных вдруг сузить невозможностью ничей, зачем в заброшенном пустом вдруг вырастает снится и пребудет, а категории живут другим и режут, режут словно постояльцы отбросами неведомых миров, уколотых броском за ленью предсказаний, течем, ах будущее бродит, смеются дети нерожденные бред рая передвинув в океан, созвездия молчат и колобродят и катастрофа мелкою старушкой там просит подаяния сравнив весомый бред и просится чужое к постоянству, пора возлечь, оцеплено пространство и странное толканье в языках грех нищенства религией сквозит.




Публикация Галины Блейх
Соблюдена авторская пунктуация































Реклама

Исай Климович: НЕ ЧИТАЙТЕ ЭТО. «УЛИСС»

In ДВОЕТОЧИЕ: 30 on 02.09.2018 at 14:40
    НЕ ЧИТАЙТЕ ЭТО

вот прямо тут
я хочу рассказать
вам ту вещь
которую открыл не я
но которая меня поразила

я нашел её, когда искал нормальный перевод
слова “Challenge”
на работе, на которой я пишу инструкции
и занимаюсь другими вещами, которые делают
технические писатели

дословный перевод этого слова – «Вызов»
его я, естественно, знал
потому что хорошие технические писатели
как правило, знают такие слова
а я – неплохой технический писатель

тем не менее, для моего контекста,
а перевод всегда нужно делать
в контексте,
всё нужно делать в контексте,
если разобраться

так вот
для него лучше подходило слово «Задание»
но это неважно

в общем, я почти закончил нужный перевод
решил, что сейчас пойду покурить
но страница с поисковыми результатами все еще была на экране монитора
не знаю, как вас, но меня такие страницы всегда
манят

иногда, даже дома, после еды, в покое
я сажусь за компьютер, открываю браузер
и начинаю что-то искать

но это неважно
наверное

так вот,
я открыл эту страницу
перешел на вторую страницу поисковых результатов
и выбрал ссылку
которая показалась мне наиболее привлекательной

это была ссылка на выложенную в сеть
какую-то книгу
по лингвокультурологии
она открывалась на 60-какой-то странице
и слово challenge в тексте было подсвечено

там было написано, что-то вроде
«а если взять, например, слово Challenge,
которое на русский переводится дословно как «Вызов»,
то можно отметить высокую частотность этого слова
в английском языке »

оно употребляется в словосочетаниях типа «challenging job»
– Tom wants to earn $1000000 a year.
– It’s a challenge for him.
и т.д.

там было сказано, что
это слово описывает ситуацию каких-то трудностей
которые требуют от тебя
всех сил,
но которые ты преодолеваешь
и становишься лучше

по сути, ты самоутверждаешься
за счет этих трудностей

еще там было сказано, что переводить это слово на русский – сложно,
потому что в русском слово «Вызов» мало употребляется,
а в русском в ситуации, описывающей трудности, наиболее частотным
является слово «Проблема», которое содержит негативную оценку:
Проблемная ситуация
С этим возможны проблемы
и т.д.

и всё это, в общем, отражает разный подход к трудностям в наших культурах:
в англо-саксонской – взгляд на трудности, по умолчанию, позитивно-активный: «ты их преодолеешь,
и станешь круче»
в русскоязычной – по умолчанию, взгляд, негативно-пассивный: «О черт, еще одна проблема, не уверен, что смогу её решить»

и т.д.
и т.д.
«в английском же, слово «Problem» чаще всего встречается в словосочетании «No problem»…

мне было интересно читать всё это
но, в тоже время, и немного неприятно
и я подумал «Фак, это проблема…»

и закрыл страницу с поисковыми результатами.
и только спустя много чашек кофе
и сигарет, уже дома, в покое
подумал «Хотя нет, почему бы и нет!»

и решил написать это
стихотворение
я не хочу делать его коротким
и легкочитаемым
и даже заканчивать его
не бу


    «УЛИСС»

у вас есть план
того, что вы будете делать
в старости?

не знаю, как у вас
а у меня есть:

я планирую сидеть в комнате
полной раритетных проводов
принимать наркотики
и писать безумные вещи

сейчас – слишком много
других дел:

нужно вырастить детей
убедиться, что они
могут обойтись без вас
и вообще неплохие люди
работать
сохранить свою скво
иметь сколько-то МРОТов
родители опять же
поддерживать друзей
накопить на отпуск
не класть, когда очень хочется положить
в целом

а на пенсии уж можно
и расслабиться:

проповедовать Наполненность Всего
увлечься оргиями и радиоэлектроникой
купаться в мутных реках Индокитая
и рассказывать похабные анекдоты красивым умным женщинам
по пьяни

шикарная перспектива

а потом снова в комнату
к электричеству жёлтому
и недочитанному «Улиссу»
стоящему бешеных денег
лежащему
как подставка
под монитором
































Олег Коцарев: STOGOV FAMILY

In ДВОЕТОЧИЕ: 30 on 02.09.2018 at 14:28

Как плохонькая армия
Гордится каждой своей пусть незначительной, но победой,
И даже некоторыми блестящими поражениями,
Так и слабая память радуется каждому воспоминанию,
Пускай и выдуманному наполовину.

Вот, например, не выходит из головы
Образ семьи Стоговых,
Stogov family,
Героев учебников,
По которым зубрила когда-то английский язык
Половина Советского Союза
И половина Союза Постсоветского.

Может быть, вы тоже помните?
Монохромные картинки, скромные цветы
На границе грядок поп-арта и экспрессионизма.
Родители — Виктор Николаевич и Вера Ивановна,
Похожие на серийных убийц или шпионов,
Дочка — то Лина, то Лена,
В юбке, обещающей вот-вот превратиться в мини,
Сын Борис с ударением на первый слог
И куча других родственников,
Включая дядюшку, farmer in the village.

Стоговы ездили к родственникам,
Путешествовали в магазины,
Демонстрировали нам свою квартиру,
С ними случались и прочие не менее интересные вещи,
И хотя картинки обрастали
Дорисованными школьниками
Писюнами и сиськами,
Как Великобритания плющом,
Сюжеты все ровно прочитывались и даже порождали
Множественные интерпретации.
Вот, скажем, где жили Стоговы —
В Москве или в Verkhovsk?

А еще Стоговы, кажется,
Ждали в гости
Семью британских пролетариев-коммунистов Смитов,
Хотели им показать
Москву и Мавзолей.
Если я ничего не путаю,
Раздвоившаяся нимфетка
Лина/Лена
Переписывалась по этому поводу с Мери Смит.

Часто в голове мелькает вопрос:
Что же сейчас происходит с семьей Стоговых?
Как они поживают? Что поделывают?

А когда не знаешь, кого бы спросить,
У литературы всегда найдется ответ.

Я знаю, чего вы все ждете,
Какие новости о Стоговых предвкушаете.
Да, конечно —
Вера Ивановна накачала губы,
Занялась туристическим бизнесом,
Виктор Михайлович спился,
И жена отправила его в village,
Чтобы не путался под ногами,
Лина/Лена окончательно раздвоилась,
Одна исследует переводы Джойса
И живет с аспирантом-таджиком,
Вторая на заработках в Эмиратах,
Борис с ударением на первый слог
Эмигрировал в Латвию,
Дядюшка-farmer сжег дом
Председателя сельсовета
И залег на дно где-то в тайге…

Или нет,
После первого выхода
На митинг «белых ленточек» всей семьей
Стоговых выгнали
Из Конторы,
А в 2014-ом
Они окончательно переметнулись во вражеский стан —
Сбежали в Киев к укропам,
Лина стала снайпером,
Лена — на заработках в Испании,
Борис с ударением на первый слог
Открыл хипстерское кафе,
Всем хорошо,
Только родители опасаются киллеров с севера.

Но этот стих не собирается
Подтверждать ваши домыслы,
И поэтому
В действительности
Стоговы все еще в Москве
Стоят возле Мавзолея
И ждут, когда же, наконец, приедут
Британские коммунисты Смиты,
Чтобы показать им Мавзолей, Кремль, Лубянку, Башню Федерации.
Но те все почему-то не едут.
Может быть, завербовались в Исламское государство и сгинули?
Может быть, уплыли в кругосветное путешествие?
Может быть, белым порошком отравились?

Не едут отчего-то Смиты.
Вы тоже можете написать об этом
Стишок.           


Перевод с украинского: ИЯ КИВА































Олег Копылов: ТРИ СТИХОТВОРЕНИЯ

In ДВОЕТОЧИЕ: 30 on 02.09.2018 at 14:23

* * *
время от времени

буквы уходят от нас
на другую
сторону страницы

чтобы прочитали.


* * *
Покуда сад лозою
перевит
Гроза не зазвучит
Но это знает
Кто
Сам
Собою
молча говорит
И каждый день
как книгу
нас листает.


* * *
да не опались, лист,
когда по чаще всех
не лис,
а тонкое
как будто нет –
и это же
как будто все вокруг
свеча,
оставленная на окне,
внезапно ставшее – сейчас.
и светит, светит в книжный лист,
и мы до дома добрались.































Дмитрий Сумароков: ПОДЛИННАЯ КНИЖНАЯ ПОЛОЧКА ДЕВУШКИ ЛЕВЫХ УБЕЖДЕНИЙ

In Uncategorized on 02.09.2018 at 14:19

М.Хайдеггер, «Исток художественного творения»; Ж.-П.Сартр, «Проблемы метода» в переводе Гайдамака; «Карл Маркс. Биография»; «Revolution. Составитель Захар Прилепин»; Герд Кёнен, «ЖZЛ: Веспер, Энслин, Баадер»; Иглтон, «Почему Маркс был прав»; Майкл Кейси, «CHE после жизни»; Луи Альтюссер, «Ленин и философия» ББК 84(4Фра)-44 А70; Славой Жижек «Размышления в красном цвете»; Наоми Кляйн, «Доктрина шока» с десятком розовых и ярко-зеленых закладок, но зеленых больше; Рехинальдо Устарис-Арсе, «Че Гевара: Жизнь смерть и воскрешение из мифа»; собственно команданте: «Боливийский дневник»; vēl paša Če sarakstītie memuāri «Atmiņas par Kubas revolūciju», izdevniecība: Zvaigzne ABC, где Че вспоминает, как летом 1957 года у него обострилась астма, и он излечился тем, что одну за другой не переставая курил самокрутки из сушеных листьев душистого горошка.



Sumarokov

ФОТОГРАФИЯ АВТОРА































Геннадий Каневский: [***]

In Uncategorized on 02.09.2018 at 14:03

кто книголюб? — там кончается всё,
где начинаются лист и лицо,
где замирает, покорный лицу,
лист, покидая иную листву.

кто часовщик? — через лупу следя,
сердце прогонит ушного червя.
кто зеленщик? им — мелькание дней,
чем осторожнее, тем зеленей.

ты не посредник ли, не пастернак,
века наследник в суконных штанах?
ты уж не плотник ли в детстве заноз,
в жале пчелином, где яда донос?

так вырастай и отбрасывай шик
прочь — ты не пасечник, не гробовщик.
так умирай в бестолковую муть,
ту, где не выдохнуть, не продохнуть.

лёгкая книга к ремёслам глуха.
вдоль по дорогам уходят цеха.
вдоль по дорогам — пехота, пыли!-
на перекрёсток пропащей земли.

и остаётся один книголюб.
лица листает, касается губ.
вот уже месяц, как солнце встаёт.
кто книголюб? — на три шага вперёд.



    































Виталий Зимаков: ДВА СТИХОТВОРЕНИЯ

In ДВОЕТОЧИЕ: 30 on 02.09.2018 at 14:00

***
сезон закрыт до сентября
прихожане обходят мёртвую крысу
посреди тротуара из книги английского
драматурга вырвал последнюю страницу
отнёс труп в травы-цветы накрыл листком
издательская группа азбука-классика
тень ивы растёт на спине деревянной церкви
на канализационном люке туловище куклы
с жёлтой лентой на правой руке с зелёной
и розовыми резинками в волосах


***
в пригородной электричке продавцы книг
возвращают деньги подвыпившим музыкантам
что они оставили им за книжки в другом вагоне
полиция проводит плановое задержание тихоходок
до выяснения личности требуется подкрепление
главное не победа после допроса гадать на рвоте
с кровью или на кровоподтёках на фоне
тихого пикета лесного озера































Виктор Качалин: АВГУСТ. МУРАВЬИНАЯ КНИЖИЦА

In ДВОЕТОЧИЕ: 30 on 02.09.2018 at 13:28
    АВГУСТ

Прямо из детства: лежишь днем, спать не хочется, и на улицу по тридцатипятиградусной жаре тоже не очень, до горечи во рту всматриваешься в потолок, в ковер, в царапины и узоры на обоях, в корешки книг – и чувствуется такая тонкая тоска, что понимаешь: «Август», и читаешь: «Тнуб ритовп иальнеарост» в непонятном тебе журнале или на обложке любимой книги: «Енул ан кисонрук». А взгляд бежит, бежит по многотомным лесам Лескова, по тонкому затрепанному Толстому или по досточкам Досоевского. Чехов зовет пить жидкий чай. По радио кто-то всхлипывает: «Анджело…». Мама забыла выключить перед тем, как уйти спать в душную комнату со старинным зеркалом.
Хорошо, у кого есть море – он не знает такой тоски: можно плюнуть на язык, на литературу, на смерть – прозреть и пойти гулять во двор, заплетенный виноградом, пока не спадет жара и не двинутся тени. А ты с ними двинешься к морю, и оно покажет тебе язык. Новый, неслыханный язык


    МУРАВЬИНАЯ КНИЖИЦА

Сидел в Ясеневе на пеньке ясным днем и читал книжицу; вдруг заметил, что муравьи ползут из корешка книги, забрались в сумку и наполняют мои штанины. А книжица была, кстати, про галльских святых и как они «любиливсю тварь». Смешно читать такие чудные словеса и тут же давить и стряхивать с себя муравьев. А терпеть тоже не стало сил, «скоро начнут есть мои тайные уды». Ну, не можешь терпеть — беги; но я и бегать не могу.
Тогда я сделал то, чего не советовали галльские отшельники и отшельницы: я встал и унес муравьев с собой.
Пришел домой — ни одного не было.































Алексей Кияница: ТРИ СТИХОТВОРЕНИЯ

In ДВОЕТОЧИЕ: 30 on 02.09.2018 at 13:22

***
Я тот, кто битый час читает
людоедские высказывания в Facebook?
Я тот, кто давится зевком
на поэтическом вечере?
Я тот, кто идет пешком
по Троицкому мосту?
Я тот, кто пытается
впихнуть в себя Канта?
Я тот, кто пишет
это стихотворение?

Может быть тот,
кто когда-нибудь умрет,
это тоже буду не я?


***
маленькая глупая амбиция
заставляла глотать давясь
каждый вечер
большие умные слова


***
хочешь быть как большой
ходишь как большой
говоришь как большой
читаешь умные книги
как большой

и вдруг понимаешь
что маленьким быть
не так уж и плохо

но поздно
давно стал большим






























ПРО-ЧТЕНИЕ и НАРОД КНИЖКИ (ОТ РЕДАКТОРОВ):

In ДВОЕТОЧИЕ: 30 on 02.09.2018 at 13:07

Когда этот номер, планировавшийся как нетематический, был уже собран, изумленные редакторы обнаружили в нем сквозную тему: чтение; и уже в последний момент, так сказать, «когда верстался номер», обратились к авторам «Двоеточия» с предложением срочно прислать что-нибудь на их взгляд подходящее.
Присланное и составило мини-антологию, которую вы можете прочитать в этом разделе.
А от себя одна из нас решила добавить небольшую часть своего многолетнего фото-проекта.

ГАЛИ-ДАНА ЗИНГЕР: НАРОД КНИЖКИ

2018-03March-13 (57)

 

2018-02February-09 (69)

 

2018-06June-23 (4)

 

2018-02February-25 (5)

 

2018-03March-13 (102)

 

2018-02February-19 (20)

 

2018-08August-14 (5)

 

2018-06June-30 (44)

 

2018-02February-01 (39)

 

2018-07July-28 (38)

 

s

 

2018-07July-03 (52)

 

DSC_0056

 

2018-07July-03 (32)